Только Джордж, тоже чужой здесь, мог понять чувства Марвина. Потому они и сошлись.
Эпизод 7
В пятницу, четвёртого июня, когда Джордж уехал в Боулдер, с очередной порцией договоров, Дочеф принял для себя очень важное, и, как ему казалось, судьбоносное решение.
Как только парень вернётся из первой своей самостоятельной поездки в другой город, Майк отдаст ему полис социального страхования Роджера Абрахамса, и предложит стать компаньоном.
В приподнятом настроении Майк приехал на работу, сам обошёл все цеха, перекинулся несколькими фразами почти с каждым из рабочих. День был ясный, и обещал стать самым счастливым днём в его жизни с тех пор, как Сьюзен согласилась за него выйти.
Если бы не Химейер.
Он стоял, подпирая стенку своей мастерской, будто специально поджидая, когда можно будет испортить Майку настроение. Едва они встретились взглядами, автомеханик отделился от опоры и быстро пошёл навстречу Дочефу.
Ещё чего не хватало. Майк не боялся Марвина, но встречаться с ним, а уж тем паче — разговаривать, ему совершенно не хотелось. Вполне хватало последнего суда, на котором Марвин поклялся всеми чертями ада, что камня на камне не оставит от Mountain Park. После таких заявлений не то, что говорить, но даже смотреть на человека не хочется.
Майк попытался добраться до конторы быстрее, чем Химейер, но тот, увидев, что Дочеф желает избежать встречи, тоже прибавил ходу. До дверей они добежали одновременно.
— Стой, Дочеф, — Марвин хлопнул своей грубой, в мозолях и ожогах ладонью по двери, не давая Майку уйти.
— Мне тебя что, по суду привлечь, за преследование?
— Не кипятись. У меня есть просьба. Последняя. Исполнишь — и я уберусь из города, — Химейер немного подумал и добавил: — Даже из штата, если захочешь.
— Что ты задумал, мать твою? — Майк пристально посмотрел на врага.
— Я ничего не задумал, я собираюсь уехать. И прошу тебя о маленьком одолжении.
— Говори, только быстро.
Марвин немного помолчал, как бы собираясь с духом, а потом выпалил:
— Отпусти мальчишку.
— Что ты сказал, повтори? — Майку показалось, что он ослышался.
— Отпусти Джорджа, — повторил Химейер. — Мы оба знаем, что твоим сегодняшним успехом ты обязан ему. Тебе останутся твои миллионы, отпусти Джорджа со мной, и мы навсегда отсюда уедем, хоть завтра.
Ах ты, старый ублюдок…
— Может, тебе ещё миллион с собой дать, чтобы веселее было? — оскалился Майк.
— Мальчишка мне как сын, — сказал Химейер. — Ты уже разрушил мою жизнь. Дай мне второй шанс, и я дам слово, что откажусь от мести.
— Химейер, у тебя мания величия. Ты букашка, что ты можешь мне сделать?
— Я тебя раздавлю, — сказал Марвин. — Раздавлю всё твоё маленькое королевство, и весь этот город сравняю с землёй, если ты не дашь парню уйти со мной. Решай быстрее.
— Чёрта с два, — Дочеф плюнул Химейеру под ноги.
— Это твоё последнее слово?
— Нет. Моё последнее слово придёт к тебе с уведомлением о решении суда. Пошёл отсюда.
Химейер убрал руку с двери и пошёл к своей мастерской. И что-то в этом молчаливом, без скандала и рукоприкладства уходе было зловещее.
Надо бы Филу позвонить, решил Майк, и вошёл в контору. В кабинете он набрал номер шерифа, пожелал доброго утра и сказал:
— Фил, боюсь, Химейер может натворить глупостей.
— Он тебе угрожал?
— Да как тебе сказать, — Майк посмотрел сквозь жалюзи на мастерскую Химейера. — И да, и нет. Ничего конкретного, но когда он ушёл, я чуть в штаны не наложил.
— Хорошо, я сейчас приеду.
Он приехал через пять минут. Потолкавшись несколько минут у двери Химейера, шериф ушёл обратно к своей машине, видимо, вызвать подмогу.
Потом шериф поднялся в кабинет Дочефа и сказал:
— Майки, тебе не кажется, что пора закругляться с этим цирком? Может, найти у твоего соседа оружие или нар…
Именно в этот момент началось то, о чём после все говорили, как о «войне Марвина Химейера».
Стена мастерской, выходившая на контору, рассыпалась, и в облаке пыли вдруг на свет выползло огромное, громко рычащее чудовище, изрыгающее чёрный дым.
— Святое дерьмо, что это? — спросил Норберт у Майка.
Дочеф, возможно, и рад был бы сказать, что не знает, но он знал. Это был бульдозер «Коматсу», купленный Химейером ещё в то время, когда земля ещё не была у него отчуждена — Марвин хотел построить подъездной путь, да так и не успел.
— Это бульдозер, — сказал Майк.
Пыль осела, и все увидели, что это не совсем трактор. По сути, это был уже танк. Химейер зашил все уязвимые места своего бульдозера железными листами, причём были они так ладно подогнаны друг к другу, что Майк никак не мог взять в толк…
— Как он туда забрался, там же ни окон, ни дверей? — высказал мысль Дочефа Норберт. Он всё ещё держал в руке бумажный стаканчик, удивлённо разглядывая бронированного динозавра.
— Не знаю, — пробормотал Майк, — но, думаю, нам лучше отсюда убраться.
Как бы в ответ на реплику Майка, бульдозер взревел и пополз прямо на контору, опустив нож.
— Твою мать, Фил, поторопи подмогу, — заорал Майк, и бросился выгонять людей на улицу.
Бегать по офисам времени не было, поэтому он элементарно врубил пожарную тревогу. В офисах начался шум, отовсюду повалил народ, и Майк вместе со всеми покинул здание.
Видимо, Химейер тоже не хотел жертв, поскольку остановился в десяти метрах от здания и яростно газовал. И только когда контору покинул последний человек, «Коматсу» на полном ходу врезался в здание и разворотил весь фасад.
Наконец-то оцепенение Норберта прошло, и он открыл огонь по трактору. Все шесть пуль, выпущенные наобум, только чтобы дать острастку водителю, с визгом срикошетили и унеслись, куда бог пошлёт. Химейер, если это, конечно, был он, надёжно себя замуровал.
«Коматсу», словно почувствовав щекотку, неуклюже поёрзал гусеницами и начал пятиться. Он выполз из раздавленного фасада и развернулся к полицейской машине ковшом. Раздался выстрел — и проблесковые маячки на крыше автомобиля разлетелись разноцветными брызгами.
— Фил, у него оружие! — заорал Майк, который сидел тут же, прикрытый автомобилем.
Норберт это и так понял.
Трактор, яростно рыча, принялся доламывать контору, выказав полное пренебрежение к полицейскому.
— В машину, — скомандовал шериф. — Живо!
— До проходной, — сказал Майк. — Там аварийный сигнал, его надо включить.
Однако дневная вахта, видимо, была в курсе происходящего, потому что не успели мужчины сесть в машину, как включилась тревожная сирена, и через минуту люди буквально наводнили территорию завода.
Кое-как Норберту и Дочефу удалось унять панику и организовать эвакуацию. Бронированный «Коматсу» тоже не мешал отступлению: он только что
