Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
470
ми... Выяснить, что нужно изменить в нашей деятельности... Пауза.
– Но как сможем мы связаться с ними?
Снова пауза – пока тут, в Центральном посту, оживленно перешептываются.
– Связаться с ними проще всего через нас. Поскольку здесь присутствует представитель наших оппонентов, поддерживающий с ними постоянную связь.
– Ждите. Вам будет продиктовано наше послание...
– И вот еще что, Администратор Горман. В принципе мы нашли способ вернуться на Землю без всякой опасности для планеты и для самих себя. Но нам нужна ваша помощь. Вернуть корабль не удастся. Следовательно, корабль Федерации должен добраться до нас, чтобы эвакуировать людей. С этим нельзя медлить, потому что первой жертвой готовящейся акции станем несомненно мы.
Долгое молчание в ответ. Показалось даже, что связь прервалась: Мила спала спокойно, не произнося более ни звука. И лишь когда все уже потеряли надежду услышать что-либо, губы ее вновь зашевелились.
– Администратор Карский, мы накоротке обсудили ваше последнее заявление. И пришли к выводу: вы должны оставаться там до тех пор, пока инцидент не будет полностью улажен. Лишь после этого можно будет рассмотреть вопрос о вашей эвакуации.
– Но ведь нас могут уничтожить раньше, поймите!
– Поверьте, роль каждого из вас в предотвращении угрозы Земле будет оценена подобающим образом. Земля не забудет вашей героической самоотверженности! А сейчас текст нашего заявления готов, пожалуйста, постарайтесь принять и передать его далее с наибольшей точностью.
– Да, разумеется, – проговорил Карский, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать, не выругаться самым недостойным образом.
– Включай запись, штурман, – распорядился капитан Устюг.
– Итак, нас приносят в жертву, – выразил общее мнение Нарев. – Скажите, администратор: а вы на его месте?..
Карский криво усмехнулся:
– Наверное, решил бы точно так же. Власть ведь не исходит из интересов отдельного человека, к сожалению. И никогда и нигде не исходила. А у нас нет никаких контраргументов. Сами по себе мы уйти отсюда не можем...
– Почему же? Очень можете.
Все обернулись: это неожиданно заговорил Проницатель Петров. До сих пор его старались как бы не замечать: Петров давно был мертв, и в его присутствии здесь ощущалось что-то противоестественное. Все понимали, конечно, что это не совсем он – или совсем не он; тем не менее видеть его было тяжело и страшновато, а уж разговаривать с ним – тем более.
– Вы можете помочь нам? – сделав усилие, спросил Карский.
– Для этого мне нужно лишь проникнуть в тот ваш компьютер, который ведает синтезаторами. Кое-что в нем изменить, чтобы можно было синтезировать элементы вашего главного накопителя энергии. Тогда вы сможете передвигаться сами. И это – единственное, что может убедить нас оставить вашу планету в покое – и вас, конечно, тоже.
– Тогда, пожалуйста, сделайте это поскорее!..
Все слушали этот разговор очень внимательно – и столь же бесшумный уход Нарева, как и перед тем – физика с Флором, тоже остался незамеченным.
* * *
Карачаров ожесточенно чесал в затылке.
– Нет, есть еще порох в пороховницах. Схема похожа – но это не она. Понимаешь, приятель? Не она. Так что дело не только в программе. Она-то как раз полностью соответствует... Конечно, рассчитать антипрограмму я смогу, а что толку? Тот, кто составлял эту вот, – он звучно хлопнул ладонью по пластинке с нарисованной схемой, – имел полную возможность выбрать в качестве второго тела – того, которое при второй инверсии неизбежно разлетится в пыть, – любое естественное или естественное небесное тело. А что в состоянии сделать мы? У нас единственное второе тело – наша планета. Однако она так близко, что ее взрыв неизбежно уничтожит и нас. Чтобы осуществить замысел, нужно сперва уйти от нее на достаточно большое расстояние. Для этого нужно обладать ходом – а у нас его нет и не похоже, что будет. Понимаешь, коллега? Похоже, это все лишь пустые разговоры. Вот так-то.
– Теперь Земля наверняка пришлет корабли... – заикнулся Флор.
– Легко сказать, – фыркнул физик. – Ты хоть понимаешь, где мы находимся?
– Н-ну, в пространстве, примерно на полдороге из одной галактики в другую...
– Совершенно точно. Только – между какими галактиками?
– Нашей, а вторая – М-31, та, что в Андромеде...
– Мальчик, – хмуро сказал Карачаров. – Если бы так, мальчик...
– Все так говорят. Разве нет?
– Говорят, да. Но ведь никто ни разу не попытался серьезно разобраться с ними, убедиться в том, что это действительно те самые галактики...
– Какие же еще?
– Хотел бы я знать. Неизвестные. Из миров Федерации мы их никогда не наблюдали.
– Откуда вы знаете?
– Потому что мне единственному пришло в голову поинтересоваться этим. Не хочу врать: я не ждал никаких сюрпризов. Просто – нужно же было чем-то заняться, верно? Вот я и стал интересоваться ими. Как ты сам понимаешь, обсерватории на корабле нет – такой, из которой можно было бы вести серьезные наблюдения: оптические, в радиочастотах и прочие. Единственное, что можно было, это установить их гравитационные характеристики. На это корабельной аппаратуры хватало. Я установил. И не один раз – потому что сперва мне показалось, что или я спятил, или приборы, или все мы вместе. Нет, все оказалось в порядке – кроме самих характеристик. Каждая из этих галактик – понимаешь, каждая! – в полтора раза массивнее тех, за которые мы их принимали. Это уж вне пределов ошибки, не так ли? А ведь эти характеристики не меняются, как, скажем, светимость или температура. Вот так я понял: это не они, и мы – вовсе не там, где предполагали.
– А где же?
– Да черт его знает, где! Предположения, конечно, есть...
– Какие?
Карачаров помолчал, как бы не решаясь.
– Это – другое пространство, парень. Мне долго в это не верилось. Но доказательства есть. Например: я ведь не с потолка брал цифры, когда рассчитывал, как будет расти наша планета. Количество вещества в межгалактическом пространстве в наших справочниках есть, оно давно установлено – и достаточно точно. И все, что касается сил гравитации – тоже. Этим я и оперировал. А на деле, как знаешь, получилось совсем не то. Почему? Да потому, что здесь эти параметры совершенно другие. Меньше здесь в пространстве пыли, всего – меньше.
– Как же мы сюда попали?
– Это надо спросить у корабля: он один знает. У него же все в памяти. Но только у него. А земные корабли, даже самые лучшие, не знают, как сюда попасть – и не узнают. Может, это произошло, когда мы пролетали сквозь звезду – есть у меня такая гипотеза. Но какое это имеет значение? Попытаюсь разобраться на досуге...
– Но если путь отмечен в памяти корабля – разве нельзя передать все эти записи на Землю?
– Если бы. Но ведь это во сне не передашь! А другой связи у нас нет. Да и это ведь, если разобраться, не наша связь, а – тех, других. Их канал. Мы им просто пользуемся – нам повезло, иначе ни Земля до нас, ни мы до нее никогда бы не докричались. Ну, поговорить можем. Что-то объяснить – на словах. А корабельная память – это ведь не слова. Всего лишь электромагнитная запись. Уяснил?
– Да что ж тут сложного, – сказал Флор уныло. – Значит, мы с ними так никогда и не свяжемся?
– Теоретически – можем. Но не здесь. Или там, в нашем пространстве, или, на худой конец, в сопространстве – Бромли говорит, что теперь такая возможность есть: встречаться в сопространстве. Но тут мы снова возвращаемся к тому же: нужен ход, а хода у нас, как ты знаешь, нет...
Да, не было причин для хорошего настроения. Так что несколько минут оба молчали. Потом Карачаров вздохнул:
– Ладно. Тем не менее нужно на Землю сообщить, что они нас ввели в заблуждение. Это не кухня Бромли. Что-то другое. Попробуем передать разницу – хотя бы на словах. Ничего, разберутся.
Он неожиданно усмехнулся:
– Для Бромли это – полный провал. Оказывается, он во всех этих делах вовсе ни при чем. Мне его даже жалко. Он ведь вообще-то мужик способный – только, как я помню, очень уж амбициозный. Конечно, без этого нельзя, но тут дозировка важна: поменьше – стимулятор, побольше – яд. Учти – на свое будущее.
Флор только кивнул.
– И тем не менее, – сказал Карачаров, – теперь придется сообщить эти печальные выводы на Землю. Чтобы они не делали лишних усилий. Все равно, что бы они ни делали – мы не увидим тут ни одного корабля, кроме своего собственного. Для них мы находимся – нигде. Просто не существуем. Мы – их иллюзия.
– И наша – тоже? – поинтересовался Флор. – По-моему, для иллюзии я слишком реален. И вы тоже. И все остальные.
Физик не стал открывать дискуссию: что толку?
– Ладно, – сказал он, – пошли. Надеюсь, они еще не успели закончить сеанс.
* * *
Но еще хуже было настроение в туристическом модуле.
Исчезла Королева. Только что с поисков вернулась последняя пара, Павел и Али. Орланы нигде не нашли. Однако по кораблю уже прошел слух, что она улетела на катере. Хотя лететь здесь было некуда. Но Королева любила принимать неожиданные решения.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
