Арфа Королей - Вячеслав Бакулин

Так-так, дружище-мозг, по-прежнему шалим? Но эту одежду – укороченные штаны для гольфа, длинные чулки, свитер Fair Isle, под который надета белая рубашка с узким черным галстуком, – я, кажется, уже носил когда-то раньше… Да и видеть снова стал так же хорошо, как и прежде.

Что-то щекочет мне шею. Я поднимаю руку.

Мои волосы вновь до плеч.

Это что, какая-то новая игра?

Ладонь вновь медленно ложится на рукоять. И снова – холодный ветер. И снова разжать пальцы, хотя этого почему-то совсем не хочется делать. Особенно если учесть, что теперь дверь явно крушат топором – она содрогается, по ней во все стороны бегут трещины. Но поздно! На мне опять новая одежда: китель с накладными карманами, бриджи, кожаный пояс, портупея-патронташ через плечо…

По наитию я касаюсь кончиками пальцев левой щеки.

Шрам. Узкий длинный шрам, теряющийся нижним концом в густых бакенбардах.

Удары в измочаленную дверь как по волшебству прекращаются, когда я твердым шагом подхожу к ней, сжимая рукоять старого меча и ощущая с восторгом, как мое тренированное, сильное тело сладко трепещет в предвкушении доброй драки. Засов со скрежетом выходит из пазов. За распахнутой дверью – лишь беспросветный мрак, наполненный странными звуками и запахами. В нем может таиться все что угодно. Но кто бы ни были вы, решившие встать у меня на пути нынче ночью, лучше откажитесь от этой затеи!

Миг спустя меня со всех сторон обступает тропический лес. Под босыми ногами негромко чавкает вода, в темноте светятся желтыми огоньками чьи-то глаза. Невидимый хищник негромко рычит, и я с издевательским хохотом рычу ему в ответ, приглашающе взмахнув клинком. Делаю вперед шаг, другой, но зверь не принимает боя и бесшумно растворяется в ночи.

Я снова хохочу, запрокинув голову. Одинокая яркая звезда приветливо подмигивает мне сквозь прореху в сплошном переплетении ветвей. Расправив плечи, я громко запеваю:

Мы Юга уроженцы

И он – наш общий дом.

Свободу защищали мы

И кровью, и трудом[30].

Не знаю, что ждет меня впереди, но я встречу это как истинный белый джентльмен, сын своего народа. И я ухожу в ночь, распевая во все горло и отбивая такт взмахами меча:

Ура! Ура!

За южную правду стой!

Подымем же выше наш флаг голубой

С единственной звездой!

А за моей спиной скрываются в темноте очертания старого дома.

* * *

– Он не вернется, говорю вам!

– А я говорю – подождем!

– Мой бог! Неужели вы и вправду верите…

Дверь протяжно скрипит, разрезая последнюю фразу пополам. Четверо представительных господ вскакивают, с суеверным ужасом разглядывая ввалившегося в гостиную губернаторского особняка человека. С ног до головы его покрывает корка из дурно пахнущей грязи, он бос и оставляет на чисто вымытых полах черные следы.

Прихрамывая, человек подходит к столу, без спроса берет чей-то недопитый бокал и осушает его несколькими жадными глотками, а потом устало улыбается:

– Добрый вечер, господа! Вы, верно, заждались? Я уж и сам начал сомневаться, что поспею к сроку, а вот гляди ж ты!

Управляющий чувствует, что еще немного, и он потеряет сознание. Епископ трясущимися пальцами творит крестное знамение. Полковник, судорожно сглотнув, тщетно пытается расстегнуть ворот мундира, внезапно ставший чересчур тугим. Лишь Губернатор, наместник Бога и Короля, хоть и побледнев, держит себя в руках.

– Кондотьер, – медленно произносит он. – Все-таки я был прав.

– Вам удалось?

– Что с Домом?

– Вы выполнили задание?

Три вопроса звучат почти одновременно. Человек, названный Кондотьером, невесело хмыкает и качает головой:

– Увы, господа, мне нечем вас порадовать. Скажу больше: я отказываюсь от вашего задания и искренне советую оставить этот Дом в покое. Живите так, как жили прежде, и…

Не договорив, он машет рукой и разворачивается, чтобы уйти.

– Вот! Что я вам говорил?! – хрипит Полковник, пытаясь скрыть за нарочитой грубостью страх. – Знаменитый Кондотьер! Великолепный! Неподражаемый! Непобедимый! Да вы только взгляните на него! Ведь он же перепугался до одури… ааа…

Столь странно оборвавшейся речи бравого вояки, разумеется, есть причина: длинная полоса острой стали в руке грязного оборванца. Ее кончик справился с упрямой пуговицей на воротнике щегольского мундира, и теперь едва-едва прикасается к коже на горле.

– Полковник, – в голосе Кондотьера, негромком, но кажущемся оглушительным во внезапной тишине, нет угрозы, только бесконечная усталость. – Знаете, Полковник… а ведь вы правы!

Мечтатели

Добрый вечер, уважаемые сограждане! Сегодня день дракона, а значит, Башня Знаний представляет вашему вниманию сводку наиболее примечательных событий, произошедших в разных уголках нашей хранимой богами державы за минувшую неделю. С вами я, дежурный маг-вещатель Лоуренс Фишборн Третий, и «Глас Империи!»

– Именем закона, парень, ты арестован! Бросай свою пушку и поворачивайся мордой к стене!

Сегодня из нашей программы вы узнаете.

Грандиозная охота на клан огров ожидаемо завершилась полным уничтожением людоедов. К сожалению, не обошлось без жертв: три следопыта погибли, четверо серьезно ранены.

В графстве Кайрен замечен гигантский фиолетовый дракон. Пока он не проявляет агрессивности, но жители близлежащих ферм оповещены и в любой момент готовы к экстренной эвакуации.

Делегация друидов Заповедной пущи прибыла в столицу на переговоры. Сто́ят ли доходы от лесозаготовок обострения конфликта с могущественным Орденом Дубовой Ветви? Специально для вас – мнение ведущих экспертов.

Безумный Файлентид вновь на свободе! За голову мятежного чернокнижника, совершившего дерзкий побег из тюрьмы строгого режима на острове Беспамятства, назначена баснословная награда. Гильдия чародеев не исключает возможности предательства, в том числе и среди архимагов.

А теперь подробнее об этих и других новостях. Слушайте «Глас Империи»!

– Ты меня слышал, ублюдок?! Считаю до трех!

Сэр Реджинальд Лэнг поморщился и провел ладонью над мягко светящейся сферой визиона, прибавляя громкость.

Погоня, к которой последние три дня было приковано внимание всего королевства, закончилась сегодня в самом сердце болот Остмарша…

– Подавись своей дешевой звездой, паршивая мумия… в смысле – фараон! Живым ты меня не возьмешь!

Нет, эти мальчишки определенно не дадут ему отдохнуть после тяжелого дня.

– Ланс! Арт! Ну-ка подите сюда!

Через несколько минут ураган рук, ног и растрепанных волос влетел в комнату и остановился у кресла сэра Реджинальда, превратившись в двух мальчишек лет десяти. Отличить их друг от друга позволял лишь цвет глаз – серые у того, что слева, голубые у