Коротко постучавшись в кабинет магната, Номин, услышав приглашение войти, открыл дверь.
— Оу, это ты. Не ожидал, признаюсь. Скорее сюда должен был явиться этот несносный паренек-революционер с требованием дать ему самолет, миллион наличными и отправить его домой, — улыбнувшись, произнес Жан.
— Как раз о нем я и хотел поговорить. Как ты сам наверное заметил, он очень негативно относится к идее объединения. Думаю за этим стоит его эмоциональная нестабильность и суровая обстановка в детстве. Да и то, что происходит сейчас в его стране, пусть и при его участии, тоже нехорошо отзывается на его психике. Так что, с ним придется очень много работать. И то, я не до конца буду уверен в благоприятном результате.
— Ты, конечно, прав. По его поведению это итак видно. Но и понять Санги тоже можно. Какой бы он не был взбалмошный и агрессивный, он всего лишь радеет за свою страну и свой народ. А тут мы с предложением мир спасать. Так что, к нему нужно подойти с другой стороны. Объяснить ему, что, прежде всего, он будет себя и своих близких защищать. Ну а если он нам будет помогать, то и мы в долгу не останемся, если у него возникнут серьезные проблемы. К тому же я не хочу создавать некую секретную организацию супергероев. Это подтолкнет мир к еще большей нестабильности чем сейчас. Да и детство это. Не хватало нам еще одеть яркие костюмы и маски и назвать себя супергероями. Для этого есть комиксы, фильмы и воображение. Так что, главной нашей задачей будет не столько спасение мира, сколько сокрытие нас, как воздействующей силы. Это я так, можно сказать, тебе первому открываю, как будет выглядеть наша деятельность. Но ты естественно пока держи это втайне, — потирая себе переносицу, закончил Дьор.
— Я рад, что ты так доверяешь мне. И постараюсь всеми силами помочь тебе в достижении нашей общей цели. Но сейчас у нас остается Санги, как дестабилизирующий фактор. Ведь он может и Вячеслава с Сяомин за собой потянуть. Намекнуть им, что все эти изменения в их жизни не нужны и что лучше спрятаться в укромном любовном гнездышке и предаваться там неге и уюту, — задумчиво произнес Номин.
— Думаю с Птицеедом я найду общий язык. Как-никак мы оба немного меркантильны и чаще заботимся о своих интересах, чем о других. Хотя, это, конечно, не является главной чертой в характере. Так что, ты лучше побеседуй с нашей влюбленной парочкой, а я пропущу пару стаканчиков с Санги.
— Интересный подход. Я всецело доверяю тебе эту сложную проблему и ухожу в смирении перед твой мудростью, — немного иронично с улыбкой сказал Номин и вышел за дверь.
Он сразу направился в покои Вячеслава и Сяомин, ожидая от их общения только положительного результата. Жан же, тем временем взяв бутылку старого бренди и пару стаканов, неспешно пошел в комнату Санги.
Там он, постучавшись в дверь и дождавшись пожеланий проваливать кто бы там не был, ухмыльнувшись, открыл дверь.
— Эй, я же сказал валить отсюда к чертям собачьим! Что за херня?! — вскакивая с кровати, крикнул Птицеед.
— Да, успокойся ты уже, я просто выпить с тобой пришел. И хватит вести себя как тупой подросток со спермотоксикозом, — резко оборвал его Жан.
Этот парень изрядно напоминал ему его сына и он знал, как обращаться с такой нелепой дерзостью. Так что, наполнив два стакана, он молча протянул один Санги. Тот, словно нехотя, взял его и, принюхавшись, удовлетворенно хмыкнул.
— Неплохо, — произнес он и залпом осушил его до дна.
Дьор не заставил себя долго ждать и поступил так же. Сейчас главное завоевать уважение этого мальчишки.
— Еще по одной? Или отдохнешь? — спросил он с хитрым прищуром у Санги.
Тот лишь кивнул головой, подставляя стакан. Спустя полчаса они оба были пьяны буквально вдребезги и Жан предложил поехать к девочкам. Тем самым, поставив последнюю точку в их дружественном доверии друг к другу. Конечно учитывая, то, что он был немного трезвее Птицееда, давало ему некоторую фору. Но когда они в бассейне кувыркались с, как минимум, пятью роскошными красоткам, Жан все-таки дал себе немного расслабиться. И продолжить их беседу уже спустя пару часов, когда они оба релаксировали под нежными и одновременно сильными руками тайских массажисток.
— Ты мне скажи друг, чего ты так артачишься с нашим объединением? Смотри, все же будет классно. Будем защищать друг друга и мир заодно. Нас же уважать будут, любить, как рок-звезд прямо, — проникновенно начал он.
— Да знаю я, что будет круто. Просто не привык работать в команде. Я лидер и все тут. С детства пришлось выбирать или ты над всеми или все над тобой. Так что и ты пойми меня, Жан, — расслабленно ответил Санги.
— Ну так никто ж не будет тебя заставлять что-то делать. Друзья же не приказывают, они просят, предлагают. Тем более, вместе мы будем еще сильней. Взаимопомощь это знаешь какая сильная штука?! — немного слукавил магнат.
Он знал, что в любой команде должен быть главный, так сказать капитан, пусть даже не ярко-выраженный. Естественно на эту роль он, не задумываясь, пророчил себя. Но зная тонкости управления и мотивации людей, каждый должен ощущать себя равным ему. Поэтому стоит правильно настроить каждого из участников их коалиции.
— Согласен. Ты мне помог, я тебе и все в итоге в выгоде. Но кто будет за моими ребятами следить, кто будет давать работу в моей стране, кто в конце концов приструнит этих зажравшихся политиканов у меня дома? — немного разгорячился Птицеед.
— Вот с этим проблем никаких. Можем хоть сейчас полететь и снести к чертям собачьим их правительственные зады с насиженных мест. А тебя президентом сделать. Хочешь? — вскинулся Жан и заставил отпрянуть миниатюрную тайку, что разминала ему спину.
— Вот это уже другой разговор друг! Я за! Только чуть позже, все-таки делу час, а отдыху время, — улыбаясь, ответил Санги.
— Вроде это как-то по-другому звучит, — понял шутку Жан и они вместе дружно захохотали.
Лед был сломлен и Птицеед, сам того не замечая, вошел в команду.
Тем временем, степенно попивая чай, Номин вел неспешную беседу с Сяомин и Вячеславом. Несмотря на то, что оба они хотели лишь спокойствия и уверенности в завтрашнем дне, монаху не составило труда объяснить им насколько все будет стабильней, если они будут в команде. Тем более, как он аккуратно выдал им кусочек замысла Жана, для того, чтобы творить благие дела нет нужды показывать свою личность. Можно вообще представлять все в виде случайности или удивительных сил природы. В общем, их разговор имел спокойный и неторопливый вид, где каждый мог поделиться своими мыслями с другим. И спустя пару часов соглашение было достигнуто. Вячеслав и Сяомин тоже были в команде.
Синяя (Небесное море) и Фиолетовый
После ухода монаха они посмотрели друг на друга и все поняли без слов. Теперь их соединяло не только чувство любви и нежности, но ответственность перед друг другом и всем миром. Оба, пережившие немало на своим пути, они были готовы защищать друг друга до последний капли крови. А новоприобретенные друзья так готовы были подставить свою грудь для общего дела. И пусть некоторая опасность все равно крылась в их будущем начинании, но в этом мире все настолько хаотично и сумбурно, что идеальной стабильности все равно не достигнуть. Так что помогая другим, ты помогаешь себе.
— Насколько ты доверяешь им? — озвучила их общий молчаливый вопрос Сяомин.
— Настолько насколько и они нам. Вот только все познается в сравнении. И наше первое дело покажет, чем мы готовы поделиться друг с другом. Но, судя по моим ощущениям и голосу интуиции, которая меня редко подводила, это те люди, которые, несмотря на свою внешнюю разобщенность, живут единой идеей. И я не ощутил в них зла или лжи. Так что будем доверять, но проверять, — тихо произнес Вячеслав и прижал к себе девушку.
Она промолчала, внутреннее полностью согласившись с его словами. Они сидели обнявшись и все, что было вокруг, перестало для них существовать. Важны были лишь два сердца, бьющиеся в унисон.
— Ну что господа, думаю, пришло время высказать свои решения. И пусть каждый скажет так как велит его сердце и разум. Ибо мы должны быть пламенные духом и холодные мыслью. Возможно, звучит несколько патетично, но сегодня один из поворотных моментов для истории нашей планеты. Так что, будьте снисходительны. Итак, начнем с Номина, — вскинув руки, молвил Жан.
Незаметно поднявшийся со своего места, монах оглядел всех присутствующих и тихо произнес.
— У каждого из нас свой путь, но сегодня я хочу, чтобы каждый сделал шаг в сторону. Изменил свою судьбу и прошел вместе со всеми одной дорогой. Я говорю, что мой дух и моё тело вместе с вами.
Следующей поднялась Сяомин.
— Номин упомянул судьбу. Эта самая судьба была довольно беспощадна ко мне. И темная полоса в моей жизни было довольно длинной. Но сейчас я надеюсь, что делаю правильный выбор и для меня начнется светлая часть. Я с вами, друзья.
