Сергей Дмитрюк - Агнец в львиной шкуре

Внутри находился широкий пульт, занимавший почти половину округлой комнаты. Он очень походил на пульт в подземном бункере, только здесь не было больших экранов на потолке. Судя по всему, к этому пульту сходилась вся информация, получаемая от установленных снаружи приборов. Их экраны занимали всё пространство приборной панели. И приборов здесь было немало: соляриметры, барографы, аквинометры, гигрометры, гелиографы, лидары и даже погодный радар, который, скорее всего, был установлен прямо на крыше навигационной вышки. Кроме того, несколько столов с массивными самописцами стояли прямо вдоль высоких окон.

— Итак, посмотрим, как тут всё устроено!

Я подошёл к пульту и щёлкнул несколькими тумблерами на приборной панели. Вспыхнули экраны и ожили мониторы. Я внимательно осмотрел показания, появившиеся на них. Запуск всей системы требовал какого-то времени. Кажется, эту станцию давно не использовали по её прямому назначению.

— Для запуска ракет нам необходимы данные по текущему состоянию атмосферы — температура, давление и плотность, — между делом объяснял я своему спутнику цель нашего визита сюда. — Это позволит рассчитать нужную баллистическую траекторию.

— А как мы это сделаем? — осторожно спросил Сайго Райтаро, опасливо поглядывая на обилие экранов и шкал на управляющем пульте.

— Это не так сложно. Если отсюда метеорологические ракеты запускались и раньше, то в ФВМ обязательно должна быть заложена программа численного интегрирования дифференциальных уравнений движения снаряда в стандартной атмосфере. Без специальных таблиц нельзя осуществлять никакие запуски. Нам нужно будет лишь ввести реальные параметры атмосферы, чтобы скорректировать стандартные значения. Для этого необходимы барометрические данные с установленных здесь приборов. Если, конечно, они работают и всё здесь не ради маскировки подземной КОРАСС…

Я пробежался пальцами по клавиатуре, отыскивая необходимые данные.

— Ага! Вот! Оказывается, всё работает. Значит, что мы имеем: давление воздуха на среднем уровне океана семьсот двадцать единиц шкалы. Это при температуре в двадцать два градуса. Так, понятно… Плотность воздуха у поверхности воды чуть больше килограмма на кубический метр… Замечательно! Введём эти данные в программу…

Я выпрямился и бросил взгляд на стоявшего рядом добровольца. Он смотрел на меня с нескрываемым восторгом. Похоже, сейчас в его глазах я выглядел каким-то выдающимся учёным, объяснения которого он с трудом понимает.

— А зачем это всё? — наконец, осмелился спросить молодой капитан.

— Нам необходимо разогреть участок атмосферы над океаном ниже верхней границы образования кучевых облаков, где температура воздуха будет составлять примерно плюс шесть градусов. Температура атмосферы уменьшается по вертикали с увеличением высоты на семь градусов на каждый километр. Значит, высота апогея нашей ракеты, где должен произойти взрыв метеотронных зарядов должна составлять… — Я взглянул на ближайший монитор. — Две тысячи метров над уровнем океана! Теперь введём координаты нашей станции и координаты предполагаемой точки взрыва, чтобы машина смогла просчитать нужные параметры дуги эллипса для запуска наших ракет…

Сверившись с данными полевого курсографа на своей руке, я ввёл необходимые значения и запустил программу вычислений.

— Вот! И последнее: введём в память высотомера нужное значение… Теперь всё готово к пуску.

Бросив взгляд вниз, за прозрачную стену, я увидел, как две пусковые установки одновременно послушно развернулись в нужную сторону и изменили угол наклона стартовых направляющих.

— Извините, Камал! — робко позвал меня Сайго Райтаро. — Но я так и не понял, что нам всё это даст? К чему запускать эти ракеты?

Я приобнял молодого человека за плечи, подводя его к окну, за которым расстилался бескрайний океан и светился в ночи далёкий город.

— Понимаешь, Сайго. Эти ракеты выведут на нужную высоту специальные заряды высокотемпературной плазмы. Мы принесли их с собой. Сгустки этой плазмы в атмосфере спровоцируют определённые изменения, которые породят один или несколько мощных смерчей. И эти смерчи позволят нам разрушить оборонительные укрепления вокруг столицы. Вон она, видишь? Каратели, охраняющие её, даже не догадываются, что у нас есть такая возможность. Но она у нас, к счастью, есть. Так мы сможем спасти очень, очень много жизней наших с тобой товарищей, которые этой ночью пойдут в наступление на Линь-Шуй. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул юноша. — Значит, вы можете по своему желанию управлять смерчами? — Глаза его округлились от изумления, и в них появился благоговейный ужас.

— Отчасти. Если честно, то мы достоверно, не знаем, сработает ли наша затея. Ведь мы давно ни с кем не воевали. Но я надеюсь, что теория всё же нас не подведёт.

Молодой капитан в ответ на мои слова нервно сглотнул слюну. Наверное, в горле у него от волнения пересохло. Чтобы подбодрить его, я снова подвёл добровольца к пульту и строго сказал, пристально глядя ему в глаза:

— Так вот, Сайго! Теперь твоя первостепенная задача по моему сигналу, по моей команде — и только по моей команде! — нажать вот эту вот красную кнопку на пульте. Ты понял меня? Сайго?

Молодой доброволец растерянно закивал головой, заворожено глядя мне в глаза. Я слегка встряхнул его за плечи.

— Сайго! Ты меня понял?

— Так точно! — выкрикнул он, машинально вытягиваясь по струнке. — Вы отдаёте приказ — я нажимаю кнопку!

— Хорошо. Садись здесь и жди. Если нам удастся активизировать спутник, то никакие ракеты не понадобятся. Тебе не нужно будет ничего нажимать. Не выключай рацию и слушай радио!

— Да, я понял, — взволнованно кивнул молодой капитан, усаживаясь на стул возле пульта и кладя автомат себе на колени.

Я оставил его и спустился вниз, где меня поджидали старатели.

— Пошли!

Мы вернулись к поземному бункеру. Я оставил Стояна и Гвоздя около входа, а сам спустился вниз.

Озабоченное выражение лица Артура Ларсона мне сразу же не понравилось.

— Как у вас дела?

— Мы не сможем взломать их систему, — устало покачал головой инженер. На столе перед ним лежал раскрытый чемоданчик с дешифратором. На выдвинутой прозрачной панели экрана беспрерывно мелькали столбцы каких-то цифр.

— Единственное, что мне удалось, это активизировать передающую антенну.

— Да, я это видел.

— Но связаться со спутником не получится.

— Ты уверен?

— Здесь четыре составляющих кода, — объяснил Ларсон. — Их нужно вводить одновременно. Эти коды имеют по шесть знаков из десяти возможных — это миллионы комбинаций! Для такой системы шифрования должны быть предусмотрены специальные генераторы. Возможно даже, они располагаются в разных местах, а эта станция лишь одно из звеньев в этой цепи управления… Скорее всего, так и есть. Нам не хватит ни мощности, ни времени, чтобы перенастроить спутник.

— Почему?

— Потому что при ошибочном вводе одного из паролей, система автоматически перестраивается, меняя коды доступа. Это я теперь знаю точно.

Инженер отёр рукавом вспотевший лоб и бессильно опустил руки.

— Если существует такая сложная система шифрования, и она состоит из нескольких звеньев, значит, где-то должен существовать единый центр управления, — вслух подумал я. — Войдя в систему и допустив ошибку при вводе пароля, могли мы привлечь к себе внимание тех, кто отслеживает систему в этом центре управления?

Я внимательно посмотрел на Ларсона.

— Вполне, — закивал головой тот. — Если существуют каналы связи, идущее от этой станции, то они обязательно где-то сходятся.

— Значит, в скором времени мы можем ожидать здесь незваных гостей?

Я бросил взгляд на часы.

— Времени больше нет! До рассвета осталось всего три часа. Нужно запускать ракеты!

Я ринулся к выходу.

— Постой, Максим! — вслед за мной бросился Дев.

Он нагнал меня уже снаружи и остановил, дёрнув за плечо.

— Что ты намерен делать?

— Будем запускать метеотронные заряды! Разве ты не понял? Время уходит.

— Но там люди — мирные жители! Целые кварталы! Мы не сможем управлять смерчем, ты же знаешь! Погибнут тысячи! — воскликнул Дев.

— А вот там, на равнине пять тысяч наших товарищей по оружию — бывших крестьян, рабочих, рыбаков, которые поверили нам, решившись идти в бой за наши с тобой идеалы! И против них семь с лишним тысяч хорошо обученных и вооружённых головорезов, не знающих сострадания и жалости! Ты готов пожертвовать жизнями наших людей? А? Я не готов, потому что тогда мы проиграем эту битву, даже не начав её! А я пришёл сюда за победой! В ней наше прощение и искупление перед этой планетой!

— Нельзя получить прощения и искупления за одни ошибки и преступления, совершая другие, ещё большие злодеяния! — выкрикнул Дев. — Опомнись! Ты же хотел дать им нового вождя: справедливого и праведного, дарующего жизни, а не сеющего смерть! Что с тобой, Максим? Я не позволю тебе разрушить всё, что мы сделали здесь общими усилиями!