Русский фронтир - Роберт Юрьевич Сперанский

– Да заткнись ты уже! – не выдержал Аркадий, – Что все хреново, и без твоих матерных причитаний ясно. Ясно и то, что мы с тобой ничего уже не можем сделать, сколько бы не ломали голову! Так что, садись в первый ряд и наблюдай за этим шоу. Где еще с таким комфортом можно увидеть, как мир рушится в ж…у!

Борис ненавидяще посмотрел на него, но ничего не ответил. У него замигал сигналом вызова внутренний коммутатор. Борис раздраженно мазнул пальцев по дисплею:

– Что там еще?!

– Хозяин! Наша служба наблюдения регистрирует пуски ядерных ракет по более чем сотне шахт и установок. Рекомендуем Вам срочно проследовать в убежище!

Аркадий издал какой-то горловой звук и стал спешно выкарабкиваться из глубокого кресла, в котором полулежал. Борис мрачно смотрел за его суетой. Наконец-то Аркадию удалось выбраться. Он недоуменно посмотрел на товарища:

– Чего сидишь?! Давай на выход, надо еще в шахту спуститься, время дорого!

– Иди, я догоню! – Борис отвернулся опять к окну.

Аркадий быстро вышел из дома, его взволнованный голос раздавался россыпью указаний где-то уже в дальнем конце двора.

« Давай, давай покомандуй напоследок!» – мрачно подумал Борис.

Он не собирался уходить. Не видел в этом смысла после того как планы занять командные высоты в новом мире пошли прахом. Теперь все. Это они создавали этот мир последней эпохи, это они создали его таким, балансирующим на тонкой политической грани. А теперь он, этот мир, не сумев удержаться, после того как потерял часть своей системы, перейдет в какую-то иную форму или вообще исчезнет, превратившись в плазму. Сидеть в чреве этого острова, не имея даже представления, сможешь ли ты когда-нибудь ступить на то, что сейчас является поверхностью, казалось ему идиотизмом. Кроме того, скорее всего Аркашку удавит его же обслуга, когда поймет, что он в новых условиях для них уже никто. Вспомнят его брезгливость по отношению к ним, эти команды и прочие «заслуги». Борис мрачно усмехнулся. Дом, после суеты эвакуации, просто сочился тишиной.

«Вот ведь, говнюки. После ухода Аркашки за мной-то никто и не зашел!»– весело подумал Борис, взял за горлышко целую бутылку коньяку из череды собратьев на барной полке и пошел на крыльцо дома. Спешить и волноваться уже было некуда, да и не зачем…