пятнадцать дней, и на шестнадцатый – корабль подвергся нападению, но не кракена, отнюдь. Вся ирония была в том, что нас разбили арктосианские пираты. В то туманное утро мы не заметили их корабль, пока тот не подошел вплотную и не открыл по нам огонь в момент, когда у нас уже не было шансов сбежать или отбиться. Лишь немногим удалось спастись, уйдя на одной единственной шлюпке. Капитана Кларка не было в числе выживших. Еще спустя два дня, когда у нас уже не осталось ни пресной воды, ни, тем более, еды, я и еще четверо спасшихся со мной в лодке причалили к берегу незнакомого острова.
Остров оказался довольно мал и совершенно лишен всякой жизни. Груда холодных голых камней посреди моря. Но скоро мы наткнулись на пещеру, и там…
Вилорд вдруг умолк, затем взглянул на меня и ухмыльнулся:
– Там я обрел смысл своего существования. Смысл жить дальше.
– А остальные? – спросил я.
– Остальные? – нахмурился Вилорд.
– Ну да, те кто спасся вместе с тобой с корабля. Их было четверо, ты сказал. Каждый из них тоже обрел свое предназначение? Или только ты один?
– Они тоже могли бы. Но испугались.
– И что с ними стало?
– А это важно?
– Конечно. Ты распинаешься о смысле жизни, о судьбе и предназначении. Но не хочешь говорить о том, что сталось с четырьмя бедолагами, угодившими с тобой на один остров. А я могу предположить, что ты убил их всех. И, пожалуй, съел. Это тоже входило в великий замысел Вселенной?
– Любой из них сделал бы с другими то же самое. Я просто оказался умнее.
– Без сомнения, это тебя оправдывает.
– Я не ищу оправдания, Клиффорд.
– А чего тогда ты ищешь? Зачем держишь нас здесь и делишься своей удивительной историей?
Вилорд глянул на маленького зверька в клетке.
– Держу пари, что ты не знаешь, кто он такой и на что способен.
– Мне это неважно.
– Конечно. Я уже понял, что ты за человек, Клиффорд Марбэт, и почему помогаешь этому существу, и это не может не вызывать у меня уважения. Именно по этой причине я сейчас веду с тобой подобный разговор. Потому что проникся к тебе уважением, Клиффорд, и потому что мы способны понять друг друга.
– Интересно, в какой это момент ты стал понимать меня? Поначалу твои люди меня хотели просто застрелить. А теперь, оказывается, мы уже друзья?
– Прими мои искренние извинения за всю эту череду недоразумений, которая загнала тебя так далеко от дома.
– Ты извиняешься за то, что твой психопат Теодор и армия тупоголовых солдат у него в подчинении гнались за мной с оружием и были готовы пристрелить при любой возможности? Об этом недоразумении ты говоришь, или я что-то не так понял?
– Сама ситуация – недоразумение. Однако, признаю: методы Теодора всегда радикальны.
– Тебе они вполне по душе, разве не так? Разве не Теодор с твоего позволения убивал всех, кто помогал в твоих поисках? Или ты не знал, что за тобой тянется цепочка из трупов?
– Знал, конечно. Знал, и не горжусь содеянным. Но то была необходимость, пойми. Моя цель слишком важна, и любой знающий о ней – потенциальная угроза. Я лишь устранял эти угрозы.
- Значит так это называется?! - я чувствовал как начинаю распаляться, мне хотелось высказать ему все в лицо, и плевать что за этим последует. - Сначала использовать в своих целях, а потом убить как потенциальную угрозу - так ты поступил с Марэ?
Вилорд многозначительно цокнул языком и тяжело вздохнул.
- Я так не задумывал – если ты об этом. Тацуро Марэ помог собрать и настроить первую машину. Он проделал со мной значительную часть того пути, который без него оказался бы гораздо длиннее. Он вложил силы и душу в наши поиски, и я многим обязан этому человека. Оттого мне бесконечно больно вспоминать о том, как закончилось наше сотрудничество. Но не я стал причиной такого трагического финала. Наоборот, я был готов открыться ему, поделиться с Марэ своим предназначением. Но он меня не понял. Испугался. Стал угрозой и… - Вилорд снова вздохнул - обрек себя на смерть. Именно это события стало определяющим. С него все началось, с Тацуро Марэ. Тогда я и понял, что никому не могу позволить помешать мне, потому что цель моих поисков важнее оборванных жизней.
– Складно звучит - ухмыльнулся я саркастично - Можешь верить в это и так себя успокаивать, но как по мне, убийство всегда убийство, и никакая цель его не оправдывает.
– Не обманывайся, Клиффорд Марбэт, не строй иллюзий насчет того, что мне важно твое мнение. Я делал то, что считал нужным, и готов сделать это снова. Я не стремлюсь понравиться ни тебе, ни кому-либо еще, так что не трать зря силы на то, чтобы воззвать к моей совести. Она чиста.
– Не сомневаюсь.
– Так или иначе, но мы оба здесь, так, может быть, это и есть судьба? Она все же свела нас вместе, как бы активно ты от нее не бежал.
– А что, если я пошлю ко всем чертям и тебя, и твою судьбу? Какой у тебя план тогда? Позвать сюда Теодора и приказать выкинуть меня за борт? Или будешь пытаться брать измором, продолжая держать в заложниках?
– Мне подойдут любые методы, Клиффорд, которые работают. Я не плохой человек – это чистая правда. Но я уже говорил, что моя цель куда важнее, чем все прочее.
– И в чем же заключается эта твоя цель?
– В достижении особого места, в котором уже более семи сотен лет никто из людей не бывал.
– Вот для чего тебе, значит, нужно Зеркало миров.
– Так ты знаешь, что Яркий – это Зеркало миров? Откуда?
Я не ответил.
– Твоя персона, надо сказать, все более интригует меня, Клиффорд. Очень может быть, что, узнай мы друг друга лучше, смогли бы стать хорошими друзьями.
– Вот уж сомневаюсь.
– Не отрицай того, о чем не знаешь.
– Я все еще так и не услышал, что же тебе от меня надо
