эффект на весь организм. Во всяком случае, рана на ноге уже затянулась, не нуждалась больше в перевязке, почти не болела и только страшно чесалась. Однако, я все еще довольно сильно хромал, и потому, прежде чем проводить меня в обеденный зал на встречу с Вилордом, доктор вручил мне простую деревянную трость для опоры.
Доктор Орсон и двое гвардейцев проводили меня по узким коридорам корабля на палубу выше, к столовой, в которую я зашел один, оставив своих сопровождающих снаружи. Помещение было довольно небольшим, и практически все его пространство занимал длинный стол, накрытый белой скатертью и окруженный стульями. Здесь оказалось куда светлее, чем на всем остальном судне. Из двух больших круглых окон лился солнечный свет, а на противоположной стене два пышных канделябра помогали ему освещать этот зал.
Вилорд Стрикс сидел за столом, когда я вошел. Он оказался плечистым, крепко сложенным мужчиной, на вид примерно одного со мной возраста, но все-таки, пожалуй, чуть старше. Он обладал завидной шевелюрой каштановый волос, пышными усами, с подкрученными кончиками, и выразительными голубыми глазами. Был облачен в черный камзол с вышитым на плече символом своего клана, с золотыми пуговицами, манжетами и погонами. Кроме него в комнате присутствовал только один пожилой слуга в строгом костюме, держащий на предплечье белоснежное полотенце, прямо как официанты в лучших ресторанах Мистрейда. И никаких гвардейцев с оружием. Поверил ли я в эту иллюзию безопасности? Нет, конечно.
– Клиффорд Марбэт, – поприветствовал меня Вилорд, поднявшись из-за стола и энергично зашагав навстречу.
– Рад, наконец-то, встретиться с тобой лично, – он протянул мне руку.
Я смотрел в его голубые глаза куда дольше, чем мог бы позволить себе любой высокородный аристократ.
«Вот он, человек, который стоял за всем с самого начала», – я привык видеть своим врагом Теодора Стрикса, но тот, в конечном счете, был лишь орудием, цепным псом. Истинный же противник предстал передо мной лишь теперь.
Вилорд выдержал мой долгий взгляд, не сводя с губ улыбки и не убирая руки, пока я не пожал ее.
– Присаживайся, Клиффорд. Сейчас подадут обед.
Он сделал жест рукой в сторону стола и возвратился на свое место.
Я сел, и один из слуг наполнил мой бокал красным вином.
– Как заживаю твои раны? – поинтересовался Вилорд.
– Благодаря вашему врачу и средствам очень хорошо, благодарю.
Вилорд поднял бокал и сделал им жест, который стоило расценить как: «на здоровье», после чего выпил.
– Теодор к нам не присоединится? – спросил я буднично.
– Я посчитал, что нам стоит обсудить всё наедине.
– Но он ведь здесь, на корабле, верно?
Вилорд посмотрел мне в глаза, прежде чем ответить.
– Да, он здесь. Но тебе не о чем беспокоиться, Клиффорд. Я надеюсь, что после сегодняшнего нашего разговора твой статус на корабле изменится с пленника на гостя.
– И все же жаль, что я его не увижу. Он, ведь, уже не так красив, как раньше, верно? – своими словами и холодным тоном я надеялся дать понять Вилорду, что совершенно не намерен тратить время на все это напускное дружелюбие и готов перейти к сути.
– Понимаю, Клиффорд, ты многое пережил за последние дни, но прошу, пойми и ты нас. Ты похитил существо, значимость которого невозможно переоценить. Теодор лишь выполнял свой долг.
– С особым рвением, – заметил я. – Не погнушался ни квартиры обыскивать, ни фабрику с землей сравнять.
– Сопутствующий ущерб всей этой операции меня ничуть не радует, поверь.
– И все же Теодора ты не остановил. Поразительно, скольким высокородные готовы пренебречь, чтобы достичь желаемого.
– Не делай из меня чудовище.
– Зачем же? Ты и сам с этим отлично справляешься.
– Ох, писатели. Во всем пытаетесь разглядеть трагедию, преисполненную философского смысла. Однако же, Клиффорд, ты не упоминаешь о том, что сопутствующий ущерб присутствовал и в твоих действиях. Во время первого задержания ты покалечил моих гвардейцев. Трое получили страшные ожоги, а один и вовсе лишился обеих кистей рук. Ты хоть помнишь о них? А о шерифе в городке Рифтен? Да и фабрика осталась бы стоять, не стань ты убегать и прятаться в ней. А ведь Теодор пытался тебя убедить сдаться, разве не так?
В этот момент в комнату внесли подносы с едой.
– Хватит, Клиффорд, прошу тебя, смерь свой гнев и раздели со мною трапезу. Подобное позволяли себя даже великие военачальники прошлого, встречаясь с вражескими полководцами на поле битвы и обсуждая возможные союзы. Я лишь пытаюсь быть учтивым и проявлять уважение. От тебя прошу того же.
– Готов пойти на это, – согласился я. – Как только увижу Яркого.
– Ты дал ему имя, да? Как интересно. Яркий, – Вилорд словно попробовал это слово на вкус. – А что, ему подходит.
– Я хочу увидеть его.
– Это можно устроить, – кивнул Вилорд и обернулся к слуге. – Принесите зверька.
Слуга удалился, и Вилорд, взяв в руки нож и вилку, стал разрезать поданный ему кусок мяса на части. Затем глянул на меня и спросил с удивлением:
– Неужто, ты не голоден?
Я посмотрел на мясо. Выглядело оно действительно очень аппетитно, и я, правда, был страшно голоден, а одна и та же рыбная похлебка уже стала вызывать во мне рвотный рефлекс. И все же я не мог заставить себя съесть хоть кусочек этого мяса.
«Только не сейчас, не здесь, не рядом с этим человеком».
Потому я лишь залпом осушил бокал вина и, взяв со столика в углу бутылку вина, до которой без труда смог дотянуться, не вставая с места, обновил его.
– Хм, ну что же, как угодно, – пожал плечами Вилорд и, нанизав кусочек мяса на вилку, отправил его в рот.
Яркого внесли через минуту. В клетке. Завидев меня, он поднялся на все четыре лапы, в глазах зажегся радостный огонек. Я, было, поднялся, чтобы подойти к нему, но тут же Вилорд гаркнул:
– Не стоит!
Затем, уже спокойнее, продолжил:
– Ты хотел посмотреть на него? Ну, так вон он, гляди. Жив и здоров. Но никаких контактов, Клиффорд. Мы пока еще с тобой не договорились. Так что сядь,
