города, чтобы испытать эйфорию. И зрелище это было невероятно по своему масштабу и странности.
Кто-то падал навзничь, другие оседали на колени, третьи бросались к соседям, чтобы заключить их в свои страстные объятия. Одни начинали рвать на себе одежду, другие кричать, что есть мочи. Их переполняли счастье, радость, восторг, возбуждение, страсть, вожделение. Мудрец подарил им все это, и теперь с наслаждением наблюдал, как обезумившие от этого шквала эмоций люди извивались на площади, хохотали, танцевали, занимались самоудовлетворением или присоединялись к разгорающейся оргии. Один пожилой мужчина принялся бегать кругами по площади, выкрикивая какие-то бессвязные слова. Молодая женщина, которую я возможно даже счел бы привлекательной, увидь в другой обстановке, просто застыла посреди всего этого хаоса, взирая на меня, шепча слова благодарности и плача, при этом совершенно не замечая, что мочится в штаны.
– Как это…
– Отвратительно, – закончил я за Тессу, усердно борясь с абсолютно противоположным мнением Мудреца, стараясь абстрагироваться от его мыслей.
– Они похожи на наркоманов, – сказала она.
– Они и есть наркоманы. А их наркотик – я.
– Не могу на это смотреть. Давай уйдем отсюда.
– Не уверен, что у нас получится. Он хочет, чтобы я это видел.
– Зачем? Что он пытается тебе показать?
– Не знаю.
Отвратительная оргия продолжалась, набирала силу, а Мудрец впитывал их удовольствие и наслаждался им, примерно так же, как любитель сладкого будет наслаждаться изысканным шоколадным десертом.
Но вот что-то изменилось. Я не сразу понял, что именно. Мудрец насторожился. Он ощутил некую опасность, и скоро определил ее источник.
Я увидел фигуры двух человек, появившиеся с разных сторон площади. Они не были похожи на остальных, и я их не чувствовал, в них не было части Мудреца, они не участвовали в творящемся безумии. Они и выглядели совсем иначе. Справа стоял мужчина средних лет, с темными волосами, падающими на глаза, короткой бородой с проседью, острыми чертами лица, высокий, широкоплечий. Фигура слева оказалась девушкой, совсем юной, лет восемнадцати, не старше, с копной огненно-рыжих волос, бледной кожей, выразительными зелеными глазами и россыпью веснушек на щеках. Они оба были облачены в серые балахоны, с опущенными капюшонами. Кто они и откуда взялись, я не знал, но был точно уверен в том, что еще минуту назад их там не было, ведь иначе я непременно заметил бы столь отличных от остальной массы субъектов, да еще не принимающих участие в празднике.
– Прочь! – громогласно вскрикнул вдруг Мудрец, и по всей толпе внизу прокатилась волна ужаса. – Уходите прочь! Оставьте нас!
Люди начали кричать уже не от счастья, а от страха, панического и бесконтрольного.
– Долой власть Протектората! – выкрикивает девушка.
– Смерть Протекторам! – кричит мужчина.
Рядом с ними в ослепительной вспышке появились существа, в которых я нашел невероятную схожесть с Ярким. Тот, который появился рядом с девушкой, размерами не сильно превышал моего друга, у него были глаза цвета небесной синевы, ярко рыжая шерсть, а грива красная и такая длинная, что была даже заплетена в несколько косичек. Появившийся у ног мужчины зверь был намного больше Яркого, и в холке почти доставал мужчине до пояса. У него шерсть была пепельно-серой, глаза янтарными, а грива черной, как уголь, и за уши уходили длинные рога – кончик левого был сломан.
– Прочь! Не смейте! – рычал Мудрец. – Уходите прочь!
Откуда-то из окон дома над моей головой и ниже балкона, на котором я стоял, в эту пару стали ударять разряды молний – это личная охрана протектора вступила в бой. Но эти разряды лишь разбивались о щиты, не достигая целей, и рассыпались искрами.
Девушка сбросила с себя балахон, обнажившись практически полностью. Одна полоска черной ткани прикрывала ее ягодицы, а другая груди, все остальное тело было оголено, и я увидел, что вся ее кожа была покрыта татуировками, среди которых я отчетливо выделил одну, поднимающуюся от локтя по плечу до самой шеи и даже чуть касающуюся подбородка – точно такую же метку мне оставил Яркий. Некоторые татуировки на ее теле излучали слабое свечение, но затем эта метка начала сиять ярче прочих. Свет спустился ей в ладонь, и девушка, замахнувшись, швырнуло прямо в меня этот снаряд.
Страх, вот что я испытал в тот момент, ужас, который не передать словами. Мудрец боялся за свою жизнь, и это передалось всем людям на площади. Они стали разбегаться прочь, топча друг друга.
Выпущенный в меня шар света с грохотом взорвался, не долетев до цели всего пару хвостов, сбитый электрическим импульсом, пущенным одним из моих защитников. Однако от этого взрыва содрогнулось все здание, часть его фасада обрушилась, а через мой балкон прошла трещина.
Мужчина, тоже скинув свой балахон и оголив покрытый татуировками торс, на котором метку связи с Зеркалом миров я разглядел под правой рукой, на ребрах, начал обрушивать на толпу волны света. Сбившиеся в панике, словно стадо, люди, оказавшись накрыты этой волной, рассыпались в пепел. Одна волна – несколько десятков человек исчезло, словно их и не было. Вторая волна – еще несколько десятков человек обратилось в прах. Третья. Четвертая. Пятая. Он атаковал их снова и снова. Еще недавно предающиеся самым низменным своим желаниям, утопающие в блаженной эйфории люди теперь погибали у меня на глазах.
Девушка тем временем продолжала обстреливать здание, в котором я находился. Взрывы один за другим осыпали площадь стеклами и каменной крошкой. Оно содрогалось от каждой такой атаки.
Мудрец развернулся и бросился прочь, вглубь своего зала, прочь от агонизирующих криков, разрушительного света и смерти.
Все вокруг ходило ходуном, несколько колонн в зале обрушились, и куски потолка стали обваливаться прямо мне на голову. Но впереди я видел свое спасение – бассейн.
«Там безопасно!» – я был уверен в этом.
Массивное тело Мудреца мчалось вперед, извиваясь подобно змее.
Осталось совсем чуть-чуть, бассейн был уже рядом, когда я вдруг ощутил жгучую боль где-то сзади. Будь то человеческое тело, я бы сказал, что мне обожгло спину, но незнакомый с физиологией Мудреца, я не могу утверждать, какая именно часть тела испытала боль.
– Смерть Протекторам! – услышал я женский голос.
Она оказалась у меня за спиной. Она преследовала меня, намеревалась убить. Такого ужаса я еще никогда не испытывал прежде. Мудрец боялся
