страх и волнение. Хорошо понимая, что нужно было срочно что-то придумать, найти какой-то выход, пока еще не поздно, я так же четко осознавал свое бессилие.
«Что я могу? Ничего не делать? Отказаться открывать врата? Плевать на потраченное время, плевать на гнев Мудреца и Вилорда, но разве я могу наплевать на Тессу?»
И пусть я до сих пор так и не определился, как именно отношусь к тому существу, которое пленил Мудрец: как к призраку моей почившей супруги или как к чужеродному созданию, по неясным мне причинам взаимодействия пространств обретшему ее облик – оно выглядело как моя Тесса, оно сопровождало нас все это время, и не поняв его природу, я не мог так просто от него откреститься.
Я щелкнул пальцами, и Яркий забрался мне на плечо, готовый действовать. Вилорд обернулся к окну в рубку и жестом показал своим людям, что можно начинать.
Тут же раздался громкий лязг, затем скрип, и через секунду цепь натянулась, поднимая нашу кабину вверх, примерно на полтора хвоста над полом. Прежде чем я успел задать Вилорду логичный вопрос о происходящем, решетчатый пол вдруг разломился на четыре ровных куска, и опустился вниз подобно лепесткам. Глядя в открывшуюся под нами черную бездну мне все стало ясно. Этот колодец вел через скалу прямиком в логово Мудреца. Чудовищный червь там, внизу, ждал, когда мы распахнем врата в его мир. Глядя вниз, я чувствовал исходящее из дыры зловоние мерзкого существа
Вилорд обернулся ко мне:
– Приступай, Клиффорд. Час настал.
Я глянул на Яркого, а тот на меня, и во взгляде зверька читалось нечто вроде:
«Как скажешь, так и поступим. Я тебе доверяю».
Своим же взглядом я постарался передать ему следующие слова:
«Прости дружище, но я не могу отступить. И я больше не могу обещать тебе безопасность, хотя, будем честными, я не мог обещать ее тебе никогда. Но теперь мы вступаем на неизвестную территорию, и одному Властителю известно, что нас там ждет. Жаль только, что я в него не верю».
Моя метка засияла, засияла шерстка Яркого. Я ощутил прилив сил, которые он мне передавал. Подняв руку, я без труда выпустил из ладони сноп света, который, ворвавшись в один из шипов, быстро распространился по всей комнате, покрывая нас сияющим куполом. Потоки света, словно реки, не подчиняющиеся воле гравитации, а действующие исключительно по каким-то своим законам, перетекали по комнате от одного шипа к другому. Они проходили и через нас с Ярким, прямо сквозь наши тела, не причиняя вреда, а когда врезались в скафандр Вилорда, растекались по нему, огибали и, собираясь, вновь текли дальше. Признаюсь, что, наблюдая за этими танцами света, наполнившего собой комнату, я не мог не отметить красоту всего происходящего.
– Что дальше? – обернулся я к Вилорду.
– Теперь расслабься, Клиффорд, и позволь Мудрецу передать через меня, как через проводника, тебе информацию о своем мире.
Я выдохнул, собрался с духом и, кивнув, закрыл глаза. Почувствовал, как ладони Вилорда в перчатках скафандра закрывают мне уши и стискивают голову, не сильно, но довольно ощутимо. А затем мой разум снова поплыл в уже знакомой мне невесомости. Теперь я знал, чего ждать и, сосредоточившись на этом, открыл глаза уже в своей квартире, а точнее в ее ментальной копии, которую выстроил мой разум.
Я огляделся по сторонам, в надежде встретить Тессу, но ее здесь не было. Конечно, не было, ведь теперь она находилась в плену у Мудреца. Я был один в абсолютной тишине, словно попал в самый центр урагана, и пока буря бушевала там, снаружи, за стенами этого дома, я наслаждался затишьем. И появилась мысль остаться, никуда не выходить, не возвращаться в тот мир, в котором неистовствует шторм.
«Ведь никто, ни одна сила на свете не способна будет достать меня отсюда, если я так захочу. Я могу остаться в своем маленьком мирке один до скончания времен. А если Сверхразум, все же, рано или поздно, сточит границы моего дома, как соленые морские волны стачивают скалы, я просто растворюсь в нем без боли, без страха, просто исчезну навсегда».
Но тут же мне стало стыдно за такие мысли. Я не мог так поступить, конечно же не мог. Там, снаружи оставался Яркий, Тесса – кем бы она теперь не являлась, Ника. Я не мог бросить их. Я не хотел их бросать, и потому, преодолев свою мимолетную слабость, я подошел к двери, распахнул ее и, бросив последний взгляд на квартирку за моей спиной, вышел в неизвестность.
«Властитель всемогущий, где же я оказался?!»
Что за отвратительно зловонное мне открылось место. Бескрайнее серое болото из булькающей, колышущейся мутной жижи, простиралось под красно-бурыми небесами. Из этого болота торчали к небу громадные пирамиды, испещренные десятками дыр, и очень похожие на гигантские ульи термитов, рисунки которых я видел в книгах про Леонию. И хоть они располагались на внушительном расстоянии друг от друга, за счет своих колоссальных размеров и скудности открывшегося мне пейзажа, я насчитал таких не менее десяти в поле своей видимости. Над ними кружили некие крылатые существа, а из черных дыр то и дело выползали громадные черви, исчезая в других. Да и само болото у меня под ногами казалось было живым и постоянно шевелилось. Вонь этого места невозможно передать, а от поднимающихся от жижи густых испарений у меня защипало в глазах и запершило в горле. Жара стояла словно в бане. Все мое тело покрылось потом, а густой воздух набивался в легкие, и становилось трудно дышать.
«Вот, значит, каков он – мир протекторов. Отвратительный, зловонный, ядовитый. Под стать им самим. И таким вот существами люди когда-то добровольно позволяли править собой?» – в подобное мне верилось с трудом.
– Хватит! – закричал я. – Мне все ясно! Достаточно! Я увидел! Я готов!
Картинка стала размываться. Я вновь закрыл глаза, борясь с головокружением, и через пару секунду возвратился в машину, к Вилорду и Яркому.
– Давай же, Клиффорд, открывай врата! – крикнул мне Стрикс, которого, судя по голосу, переполняли восторг и нетерпение. – Теперь ты знаешь как!
Я напрягся, не без омерзения рисуя в своем мозгу картинку отвратительной вселенной, в которую нам предстояло попасть. Один из потоков света резко изменил направление, метнувшись мне в руку. Я ощутил его, зацепился и подчинил своей воле. За ним последовал второй и третий, и скоро все они, в огромном множестве струились через мое тело. Я
