скорее всего, броситься в него будет равносильно самоубийству. Ну что же – пусть лучше я умру в своем родном мире, нежели проживу хоть на минуту дольше в этом зловонном, мерзком пространстве».
Не тратя больше ни секунды драгоценного времени на раздумья, я собрал весь свой гнев, всю свою ненависть, сконцентрировал их, материализовал и нанес по Мудрецу удар светом. Яркий сноп угодил монстру прямиком в распахнутую пасть и разорвался там. Он оказался настолько мощным, что Мудрец взвился и заревел.
Я схватил Яркого, прижал его к своей груди и, не знаю зачем, крикнул Вилорду Стриксу:
– Вниз! Скорее!
Возможно, я надеялся, что он все же решит вернуться в свой мир, что в ту секунду он сможет управлять собой, возьмет контроль над своим телом и спасется. Однако, смотреть за его реакцией я не стал и, перемахнув через перила, полетел вниз.
Но через секунду я был подхвачен мощными щупальцами, которые ловили мое тело, стиснули, сковали движения и потянули назад.
– Вам не уйти! – ревел Мудрец. – Не сбежать от меня!
Я завопил в бессильной злобе. Яркий засиял, и исходящий от него свет растекся, заключая нас обоих в кокон. Только нас, а щупальца Мудреца свет обжигал, те, что поменьше – испепелял, однако тварь упорно продолжала тянуть нас к себе, протягивая все новые и новые отростки. Тогда я перехватил созданный Ярким кокон, вложил в него еще больше силы, почти всю, какую имел, а затем разбил, выпуская всю скопившуюся энергию наружу.
Получившийся взрыв разорвал в клочья держащие нас щупальца, и мы снова полетели вниз, вертясь в воздухе. Я не представлял, как долго нам предстояло падать, не знал, что ожидает на дне. Все, что я успел, это сконцентрировать оставшиеся силы на то, чтобы накрыть нас еще одним щитом. Удара о землю он бы не выдержал, однако столкновение с водной гладью, в которую мы вошли бомбочкой, мой щит компенсировал, и тут же разбился. Ледяная вода мгновенно сковала меня своими путами, увлекая на дно с силой, ничуть не меньшей, чем прежде тянул к себе Мудрец. Удар полностью лишил меня чувства ориентации, а следовательно, и возможности определить, в какой стороне находится поверхность.
На несколько мгновений мы с Ярким застыли в черном ледяном плену, лишенные всяческой возможности выбраться оттуда самостоятельно. Затем я ощутил, как чьи-то длинные тонкие пальцы сомкнулись на моем запястье и потянули в сторону. Я поддался и, продолжая прижимать к себе Яркого левой рукой, стал грести, превозмогая нарастающее онемение в мышцах.
Легкие горели огнем, требуя сделать вдох, от холода я уже почти ничего не чувствовал, но продолжал плыть, продолжал бороться за жизнь. И вдруг, совершенно того не ожидая, я вынырнул на поверхность. Тут же вдохнул и погрузился снова. Изрядно хлебнул соленой воды, не сумев вовремя задержать дыхание, но тут же вынырнул опять, кашляя и отплевываясь, и поплыл дальше.
Скоро рука коснулась мокрого камня. Я стал шарить по нему пальцами в поисках места, за которое можно уцепиться. Вроде бы нашел, попытался вылезти и соскользнул, ободрав колено и ломая ногти. Попробовал снова. Руки и ноги слушались плохо, и все же я выбрался из воды, прополз чуть вперед и упал, скорчившись на камнях в позе эмбриона.
Яркий кашлял, срыгивал воду, часто дышал и дрожал всем телом.
– Нам нннуужно... согреться, – прошептал я. – Мммы... мы не ммможем... не дддолжннны... замерзнуть.
Шерстка Яркого засветилась снова. Слабо, тускло. Он тратил свои последние силы. У меня их не осталось вовсе, и я лишь как можно крепче прижал к себе зверька, пытаясь удержать то тепло, которое он отчаянно силился нам дать.
Он светился несколько секунд, затем погас. Через несколько мгновений засветился снова и погас опять, позволив тьме навалиться на нас. Так происходило снова и снова. Мы боролись с холодом и темнотой – два живых существа, выброшенных где-то в неизвестности, на задворках Вселенной, мы отчаянно сражались с самой смертью, цеплялись за жизнь.
Шерстка Яркого засияла в последний раз, не уверен, что он еще оставался в сознании к этому моменту, и погасла.
Воцарился торжествующий мрак.
Глава 35. Дуэль
Я очнулся в кромешной темноте, совершенно потеряв чувство времени и пространства. Здесь было тихо, как в могиле. Очень холодно, и все же не так, как после купания в ледяной воде. Мышцы одеревенели, все тело ныло. Яркий зашевелился у меня в руках, по видимому, тоже только сейчас прийдя в чувство, и я отпустил его. Поднявшись на колени, я стал шарить руками по полу, стараясь определить границы того островка, на который выбрался, чтобы ненароком вновь не ухнуться в воду. И я нашарил что-то. Что-то очень странное. Гладкое, небольшое, правильной цилиндрической формы, какую не встретишь в природе, слегка шершавое, твердое, но не каменное. А затем я понял, что именно взял в руку и не смог сдержать радостного крика, который прозвучал, скорее, как сдавленный хрип умирающего.
Я держал в руках свечу. Я стал шарить рядом и скоро нашел еще одну, а затем и третью. И теперь мне стало совершенно ясно, где мы с Ярким выбрались на берег. Это была та самая пещера, в которой Вилорд встречался с Мудрецом.
Тут я вспомнил, что добрался сюда не без чьей-то помощи.
«Я бы не сумел сюда выплыть, я бы погиб там, в ледяной воде, если бы не рука, которая потянула меня в правильном направлении, и только благодаря ей мы с Ярким живы. Но кто это мог быть?»
– Эй! – позвал я тихо. – Здесь кто-нибудь есть?
Мой голос эхом отражался от стен. Никакого ответа из темноты не последовало.
Долго оставаться здесь было для нас губительно, и я решил, что стану разбираться со всеми вопросами в порядке их важности. А самым важным для нас с Ярким сейчас было выбраться куда-нибудь в тепло. Я все еще оставался обнажен, и очень хотел поскорее убрать свою задницу с холодных камней.
Поставив перед собой одну свечу, я сжал ее фитиль большим и указательным пальцами и сконцентрировался на том, чтобы зажечь его. Метка засветилась, под ногтями появилось слабое сияние. Я старался не расходовать силу впустую, дать лишь необходимую дозу, но свечу зажигал впервые и понятия не имел, сколько для этого потребуется энергии. Прошло пару минут, я решил дать больше и, кажется, слегка переусердствовал, хотя результата достиг. Под
