да нет у меня ничего подходящего… хотя стоп, точно!
Маг начал рыться по карманам и достал чёрную каменную пластинку. Эдакий небольшой кирпич из чёрного обсидиана. Её он вложил в пустые ладони парня.
— Это кусок из алтаря старого храма. Он приносит удачу. Держу специально для таких случаев.
— А… а сколько таких случаев уже было?
Уточнил бывший Хохмач севшим голосом.
— Восемь… или девять, я уже и не помню точно.
— И помогло кому-то?
— Не-а.
Рядом кто-то взвыл низким хриплым воем. От мерзкого звука крошились зубы и нутро сжималось комком.
Дэвид побежал. Прочь от жуткого воя и ауры безнадёжности.
Ноги бежали легко, просто летели.
Парня гнала вперёд не паника. Он бежал в сторону света, к людям, туда, где будут те, кто бегает не так резво как он сам.
Улица мелькнула под ногами, на небо взошла луна и теперь заливала улицы мертвенным светом. Дэвид рвался вперёд, звуки пропали, лишь стук сердца в ушах да хрип дыхания. Молодое тело выкладывалось по полной в гонке со смертью. Этот мерный стук стал убаюкивать. И атаку из пустоты парень ощутил едва ли не чудом. Он метнулся в сторону, и на том месте, где была его голова, сомкнулись челюсти.
Сам Дэвид неудачно поставил ногу и покатился по брусчатке. Ладонь врезалась в камень, и зажатый в руке кусок алтаря испачкался кровью.
На мгновенье на его поверхности возник глаз с тройным зрачком и тут же пропал. Больше ничего не произошло.
А Дэвид подскочил и снова рванул с места.
Он научился замечать, как возникает из ниоткуда слабый жёлтый свет, перед тем как в воздухе мелькает чья-то пасть.
Салочки со смертью продолжались.
Тварь предприняла ещё три попытки атаковать, а потом изменила тактику. Краем глаза Дэвид заметил, как из воздуха материализуется владелец пасти. Тварь смотрелась… странно.
— Как же ты подтираешься, скотина⁈
В отчаянии проорал хохмач.
Тварь и впрямь смотрелась странно.
Словно человека скрестили сначала с мангустом, потом с крокодилом, потом убили и выварили, а следом ещё нашпиговали внутрь серой слизью. Пальцы венчали когти длиной в ладонь взрослого человека.
И теперь Тварь могла нападать на ходу на шуструю двуногую добычу.
До первых отблесков света оставалось ещё добрых четверть мили.
Дэвид все ещё не паниковал и нырнул в первый же поворот. Законы инерции едины во всех мирах, и тварь просто пробежала мимо, ей пришлось погасить скорость и возвращаться. У мальчишки появились нужные секунды. Нужные метры.
Дэвид ускользал трижды, пока демон не выпустил костяной гребень, а его конечности изогнулись в обратные стороны. Тварь походила на скелет саламандры. И это снова обострило ситуацию до критической. Теперь монстр заползал в повороты. Это выглядело как сон, от которого не выходило проснуться.
Дэвид повернулся на пятках, в отчаянном желании встретить смерть лицом к лицу и хотя бы плюнуть…
И скользнул.
Мир замер. Дэвид видел себя, с искажённым лицом, видел тварь, видел, как воздух горит от касаний отравленной плоти. Видел, как тлеют зелёным капли яда в раскрытой пасти. До момента, как адская тварь вырвет его холку, оставался удар сердца. Но кто это видит? Кто смотрит сейчас на эту картину? Кто здесь?
— Завораживающее зрелище, согласен? По первости это так бодрит, не находишь?
— У тебя тоже дефицит общения?
В голосе Дэвида звучало смирение, за которым пряталась истерика. Дэвид сам посмеялся своей шутке.
— Вы всегда приходите. И в очень схожих условиях. Спорим, эта зубастая штука хочет не облизать тебя?
— Кто ты?
— Привратник. Я должен дать тебе совет. Главное правило. Основу основ.
Существо было со мной по эту сторону картинки. Стоило перейти на ещё один уровень наблюдения ниже, и это настойчивое внимание тут же возникало рядом.
Ещё какое-то время Дэвид играл в пятнашки с чем-то, чему не мог дать названия.
— Ладно, сдаюсь, а можно что-то сделать вот с этим всем?
Фонарик внимания вновь осветил картинку с распахнутой пастью.
— Знаешь в чём прелесть моей миссии? Моя задача — лишь встречать таких как ты. Я не твой спасатель, мальчик. Я буду пировать на твоём трупе. Думаешь, чем меня кормят?
Хмыкнула точка внимания рядом.
— Твоё отчаяние — восхитительная приправа. Ты так хочешь жить, моё почтение!
Где-то внутри возник образ приподнятого цилиндра.
— Ты с этим уродом в цилиндре из одного теста слеплены. Один дал мне чёрный кирпич как оружие против демонов. Второй тоже оружия не даст, только злорадствует. Свали отсюда, дай умереть спокойно!
— С мерзким хлюпом в пасти монстра? Он же тебе сейчас спину сломает, а потом начнёт конечности жрать. И нечего меня сравнивать с презренным смертным. У нас, между прочим, свои стандарты!
— У кого это «у нас»? Кто вы? Кто ты?
— Короче, если ты ещё не понял, стоит мне произнести свой совет — и время снова потечёт. Знаешь, это такое восхитительное чувство — дать человеку самому выбирать момент своей смерти. Ты говори, как будешь готов. У нас есть всё время мира!
Где-то в нигде воцарилась тишина.
— Если бы ты был таким крутым, как ты говоришь, то легко бы объяснил как мне выжить.
Без особой надежды вякнул Дэвид в пустоту.
— Я на такую манипуляцию не ведусь, хотя… не, реально, я, конечно, видал ситуации и хуже, но честно — сильно, сильно реже. Не то чтобы у тебя есть хоть какие-то шансы. Ну вот дам я тебе какую-то силу, ты что, щит сотворишь? Да и не по правилам это.
— Тебе очень одиноко, наверно…
— Ты меня ещё пожалей. Знаешь, рекорд сейчас полгода. Хочешь прикинусь твоим другом? Или твоим родителем, которого у тебя не было? Любые маски к твоим услугам! Есть опции возлюбленной.
Тишина пульсировала алым. Он разъедал пространство.
— Сколько ты готов заплатить за то, чтобы показал мне любой сценарий на твой выбор?
— Ты… умён. И что же ты хочешь?
— Жить?
— Слишком много… хотя… есть, есть один вариант, тебе он очень понравится! Ты проживёшь одну жизнь, от и до. Я покажу тебе дивный сон, когда захочу. А ты получишь шанс. Крохотный.
— Мне это уже не нравится…
— Так в том и смысл! Ты всё верно понимаешь.
— Я… Ааааа, будто у меня тут вообще есть выбор!
— Так тому и быть, я сам выберу момент, когда придет время платить.
Демон не скрывал довольствав голосе.
— Так, объясни, на
