Можешь не волноваться, друг мой, те связи, которые я подниму, недоступны даже для Стриксов.
– Очень на это надеюсь, – сказал я и, сделав глоток обжигающего бренди, снова обратил свой взгляд к дождливой ночи за окном.
Глава 18. Бегство в Ночи
А я-то думал, что, оказавшись в доме Мориса смогу наконец-то нормально выспаться. Глупец, как же я сильно ошибался. Лишь только сомкнув глаза, я тут же был разбужен. Конечно, всё не совсем так. Мне удалось поспать часа два, прежде чем Ника Томас бесцеремонно растолкала меня. Но ощущения были такие, словно я прилег только что и едва опустил голову на подушку.
– В чем дело? – забормотал я, приподнимаясь на локтях и сонно озираясь по сторонам, пытаясь понять, кто и зачем выдернул меня из сладкого сновидения.
– Клиф, вставай. Вставай же, – громким шепотом упорствовала Ника, тряся меня за плечо.
– Что случилось?
В царящем в комнате полумраке я не мог разглядеть эмоций на ее лице, только силуэт, но судя по голосу, журналистка была очень взволнована.
– Нам нужно уходить, Клиф.
– Что? Почему? – я никак не мог собрать мысли в кучу и понять, что же вызвало у нее такое беспокойство. Хотя на границе моего пробуждающегося сознания уже реял флаг с гербом дома Стриксов.
– Нам тут оставаться нельзя, поверь мне, – сказав это, Ника воровато глянула на дверь.
Мысль о том, что меня обнаружил Теодор Стрикс, разбилась о камни логического мышления. Когда я стал озираться по сторонам и прислушиваться, быстро понял, что в доме царит гробовая тишина, по-видимому, все, кроме нас с Никой спят, и ничто не предвещает беды.
– Да вставай же, одевайся.
Тряхнув головой, я протянул руку и взял Нику за запястье, пытаясь успокоить ее и остановить эту спешку.
– В чем дело, ты можешь мне объяснить или нет?
– Я все объясню тебе, Клиф, поверь. Но только не здесь.
– Почему?
– Просто поверь, нам лучше поскорее убраться из этого дома.
Ее голос звучал уверенно, и все же я не мог так просто вскочить и ринуться куда-то в ночь по требованию этой девушки. В конце концов, много ли я знал о Нике Томас и ее намерениях? Мне не было доподлинно известно, какие интересы она преследует, и по какой корыстной причине пытается выманить меня из надежного убежища – дома моего близкого и давнего друга.
Потому я сел на кровати, окончательно стряхнул с себя оковы сна и заявил твердо:
– Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь, в чем тут дело.
На Нику похоже, мой тон произвел впечатление, она немного сникла и успокоилась.
– Говори тише, пожалуйста, – попросила она всё тем же шипящим шепотом.
– Стриксы здесь? – спросил я, понизив голос.
– Нет, слава Властителю. Но оттого нам с тобой не легче.
– О чем ты говоришь? Я не понимаю.
Ника шумно выдохнула, одновременно беспомощно и негодующе.
– Много ты знаешь о своем друге, Морисе Картере? – наконец спросила она.
– Что ты имеешь в виду?
– Именно то, что спросила.
– Знаю достаточно.
Ника снова глянула мне за спину, на входную дверь. Я тоже проследил за ее взглядом и не обнаружил ничего подозрительного. Закрытая двухстворчатая дверь и ничего больше. Но Ника явно боялась, что из-за нее вот-вот кто-то появится. Кто-то нехороший.
«Кого она так боится?» – хотел понять я.
Опустив взгляд на кровать, я обнаружил Яркого, который выглядел куда бодрее меня и, сидя на одеяле, взирал на нас с Никой выжидающе и с интересом. Его выразительные фиолетовые глаза поблескивали в полумраке, словно светились изнутри неким мистическим, холодным светом.
– Мне кажется, Клиф, что самого важного про него ты как раз и не знаешь.
– Чего же?
– Я расскажу, клянусь. Но лучше не здесь. Чем дольше мы остаемся в этом доме, тем больше вероятность, что из него нам будет уже не выбраться.
– Да с чего ты это взяла? Я знаю Мариса много лет. Он мой друг, и ни разу за эти годы не давал повода в нем усомниться. С чего ты решила, что он сдаст нас Стриксам?
– Я и не говорила, что он собирается сдавать нас Стриксам.
И правда, Ника не говорила ничего подобного. Но эта мысль казалось мне единственной логичной причиной опасаться Мориса Картера и среди ночи тайком бежать из его дома.
«Что же еще может волновать Нику в Морисе? Они так мило ворковали вчера».
После того как я поделился историей нашего с Ярким путешествия и погрузился в свои мысли, Ника и Морис нашли немало тем для приятной вечерней беседы, и казалось, что вовсе не хотели расходиться, даже когда часы в зале пробили полночь, и мы с Ярким уже с трудом боролись с дремотой. Они явно нашли общий язык, так мне показалось, а теперь Ника заявляется ко мне в спальню посреди ночи и уверяет, что этот дом нужно покинуть немедленно.
– Что не так, ты можешь сказать, наконец?
– Твой Картер – демонолог…
Эти слова были подобны ведру ледяной воды, которое вылили мне на голову.
– Чего? – удивлению моему не было предела.
Но удивляло меня не то, что Ника сказала, а то, что она сказала именно ЭТО.
«Морис Картер?! Демонолог?! Тот самый Морис Картер?! Добродушный пузатенький мужичек с эксцентричными манерами?! Кажется, Ника слегка перебрала бренди прошлым вечером».
– Именно то, что я сказала. Ты знал об этом?
Прежде чем я ответил, а я даже не уверен, что собирался ответить, а не просто открыл рот да так и остался сидеть, не зная, что вообще можно сказать на это абсурдное заявление, Ника всплеснула руками и резко поднялась.
– Конечно, ты не знал! – она прошла к окну и, слегка отодвинув тяжелую занавеску, воровато выглянула на улицу.
– Демонолог? – наконец, спросил я, все еще не веря тому, что мы вообще говорим об этом.
– Именно так.
– Ты в своем уме?
