Клиф. Поднимайся, одевайся, и пошли отсюда.
– Куда? Снова в бега? Этот дом был моей целью, и мы с Ярким проделали немалый путь, чтобы до него добраться. А ты предлагаешь нам снова бежать из надежного убежища в ночь? В неизвестность?
– Мы что-нибудь придумаем с тобой, Клиф, обещаю. Картер не единственный, у кого есть связи, и кто сможет нам помочь. Я отведу тебя к человеку, который точно скажет, что делать.
– Для меня Морис такой человек.
– Да пойми же ты, Клиф, может, Картер и не плох сам по себе, но его покровители там, на той стороне – совсем другое дело. Только представь, как сильно они возжелают заполучить вас с Ярким, если теория Зеркала миров верна, и Яркий действительно путешественник по мирам. Стриксы – не единственные, кто хотят владеть этой силой.
Я промолчал, глянув на Яркого. Нет, мне всё еще не верилось, что мой старый друг, Морис Картер, поклоняется чудовищным воплощениям всех самых плохих, самых негативных человеческих эмоций и мыслей. Только не Морис. И все же было кое-что, что меня настораживало. А именно поведение Яркого. С самого начала ему не понравился этот дом, и сам Картер. Он чувствовал себя здесь неспокойно, был насторожен. Чутье маленького зверька еще ни разу не подводило. В таборе и в храме, в наших прошлых приютах, он вел себя спокойно, и ничего плохого не случалось. А вот когда Яркий начинал нервничать, на горизонте непременно маячила угроза.
«Яркий сразу чувствует беду, и, если ему неспокойно в этом доме, значит, тут не всё ладно», – понимал я, и с этим фактом спорить было сложно.
– Клиф, прошу тебя, нет времени на раздумья. Я пока еще не давала тебе повода в себе усомниться, верно?
– Ну, мы с тобой не так давно знакомы, согласна?
– А вот это звучало обидно. Но я прощу на первый раз.
– Обидеть не хотел. Но меня ты все равно не убедила.
Прежде чем Ника попыталась возразить, я поднял руку в знак того, что еще не закончил.
– В нашу прошлую встречу ты верно подметила кое-что. Это не моя история. Это история Яркого, – я взглянул на зверька, словно только и ждущего, когда же мы о нем вспомним.
– Я считаю, что решать ему. Он всё понимает, он не глупее нас с тобой, и уверен, что Яркий уже понял суть нашего разговора. Пусть он и решает. Я доверяю его чутью.
– И как же мы его спросим? – теперь уже Ника сомневалась в моих словах.
– Напрямую. Скажи нам, дружище, как следует поступить, – обратился я к Яркому. – Нам стоит уйти прямо сейчас? Или лучше останемся?
Яркий встал, внимательно посмотрел на меня, потом на Нику, и снова на меня, затем развернулся и, спрыгнув с кровати, подбежал к двери, где сел и обернулся на нас. Его ответ был ясен, и как бы сильно я не желал остаться в этой теплой, уютной постели, выспаться, а завтра утром сытно позавтракать и обсудить с другом план дальнейших действий, мне пришлось принять решение другого друга. Я сам дал эти условия, и Яркий сделал свой выбор.
«Да будет так».
– Ну вот, хоть один из вас мне доверяет, – победно заявила Ника. – А теперь одевайся скорее, и уходим отсюда.
Не говоря ни слова, я поднялся с постели, и нисколько не беспокоясь о том, что предстал перед Никой Томас в одних кальсонах, стал одеваться. Яркий и Ника молча наблюдали за моими сборами, а я тем временем обдумывал план дальнейших действий.
«Вот покинем мы дом Картера, и что дальше? Куда идти? Как скоро еще мне повезет нормально выспаться и поужинать?» – и чем больше я задавался этими вопросами, тем тяжелее делалось у меня на душе, а настроение становилось мрачнее тучи. Спасение и решение всех вопросов были совсем рядом, но ускользнули, растаяв в воздухе словно дым. Снова впереди дорога, ночь, неизвестность и страх попасться в лапы убийце.
Наконец я собрался, накинул свою куртку, убрал кобуру с револьвером в сумку и обернулся к Нике.
– А тебе идет такой образ, – прокомментировала она. – Очень мужественно. Ни дать, ни взять – отважный искатель приключений, сошедший со страниц твоих романов.
– Мы идем или нет? – я не смог скрыть раздражения в голосе, а если быть честным, то даже и не пытался. – Ты вроде говорила, что стоит поспешить?
Ника поднялась и, подойдя к двери, осторожно, на мой взгляд, даже куда осторожнее, чем того требовала ситуация, приоткрыла ее и выглянула в коридор.
– Никого, – еле слышно прошептала она. – Идемте скорее.
Только сейчас я обратил внимание, что Ника передвигается босиком, а свои туфли несет в руке, и даже подумал, не стоит ли последовать ее примеру, но все же не стал себя этим утруждать.
Вслед за Никой в коридор шмыгнул Яркий, а за ними вышел и я, с тоской обернувшись на свою спальню, на кровать, на которой еще полчаса назад сладко спал и на которой, возможно теперь, после всего случившегося, мне уже никогда не удастся погрузиться в сон.
«Сколько раз она принимала меня в свои мягкие объятия. Сколько раз моим приютом становилась эта комната и этот дом. А теперь я могу уже никогда сюда не вернуться».
И все равно, мне не верилось в такой исход, не верилось в то, что Морис демонолог. Все это походило на какое-то недоразумение.
«Он, без сомнения, очень расстроится, обнаружив утром наше исчезновение, и обеспокоится. Но не потому, что он служит Кошмарам, а потому что он – мой друг. Его оскорбит столь бесцеремонное бегство, но я был уверен в том, что всё смогу ему объяснить. Займусь этим сразу же, как только вся история с Ярким закончится. Морис поймет, я уверен. И простит, а может, и объяснит, откуда взялись эти пугающие и абсурдные слухи. Всему должно быть объяснение», – так успокаивал я себя, пробираясь вслед за Никой и Ярким по длинному коридору второго этажа особняка, погруженного в темноту и глубокий сон.
Мы не издавали ни звука, но из-за гробовой тишины, царящей в доме, мне
