Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
Ольга подалась вперед, поздоровалась и заговорила, чуть гнусавя, пыталась придать голосу скорбное выражение, что ли…
– Мы только сегодня узнали, ах, как же это тяжело… я и моя подруга, – она толкнула меня локтем в бок, – мы хорошо знали вашу дочь, особенно она. – Меня снова толкнули.
– Да, нас многое связывало, – запинаясь, произнесла я.
Женщина посторонилась, давая нам пройти.
Усадила на диван, достала альбом с фотографиями: вот Леночка совсем маленькая, а здесь ей четыре годика, это в садике на утреннике… школа, выпускной, это она на первом курсе…
Как же мучительно сидеть в чужой квартире с занавешенными зеркалами и пытаться расположить к себе мать умершей.
Она много говорила, слова буквально лились потоком.
– Сегодня третий день, я понимаю, надо как-то смириться, но, знаете, так неспокойно на душе, так болит все! – говорила она. – Мне бы хотелось увидеть ее во сне, спросить, как там? Но она почему-то не приходит.
Я не выдержала:
– Ко мне приходила.
– К вам? – встрепенулась женщина. – И что же, что же? – Она схватила меня за руку, уставилась сухими глазами. Ждала.
– Знаете, возможно, вам покажется странным, но она просила удобную обувь.
Женщина замерла на секунду, а потом вдруг закивала часто-часто:
– Да-да-да! Понимаю! Туфли! Видите ли, мы похоронили ее в любимых туфлях… а ведь там… ей наверняка неудобно.
Я осторожно промолчала.
– Я думала об этом, представляете?
Я кивнула.
– И больше она ничего не сказала?
– Нет.
Женщина вскочила, нервно прошлась из угла в угол:
– Как же быть? Отнести пару тапочек на могилу?..
Ольга и тут нашлась:
– Может, я сейчас глупость скажу, но, знаете, мне бабушка рассказывала: у них в деревне был такой обычай – когда приходили умершие и просили о чем-нибудь, то родственники передавали просимое с другим умершим.
– Как это? – не поняла женщина.
– В вашем доме сегодня кто-то умер, – подсказала я.
– Ах да, старушка из соседнего подъезда.
– Надо положить ей в гроб обувь для вашей дочери. Та получит.
– Вы уверены? – растерянно переспросила женщина.
– Абсолютно. Только поторопитесь, – мне надоело ходить вокруг да около. – И еще, ваша дочь непременно даст о себе знать, это я вам обещаю.
– Я все сделаю, да-да-да, у Леночки были чудесные мокасины, легкие, крепкие… пожалуй, они годятся… Не совсем подходят к платью, ну так что же, не в красоте дело, а в удобстве… – лепетала она, суетливо роясь в шкафах. Найдя, повернулась ко мне, прижимая обувную коробку к груди, спросила испуганно: – Может быть, вы сходите со мной?
Я покосилась на Ольгу, у той глаза на лоб полезли. Видимо, представила, как мы сейчас втроем будем уговаривать родственников усопшей старушки. Но как я могла отказать?
– Ладно, – пробормотала я. Женщина бросилась к дверям. Мы потопали за ней.
– По-моему, перебор, – шепнула Ольга.
– Я разберусь! – стиснув зубы, ответила я. Затем забрала у женщины коробку.
В квартиру старушки мы вошли беспрепятственно. Дверь распахнута настежь, суетятся какие-то люди, гроб с телом на столе, все как полагается.
Женщина заговорила о чем-то с родственницей усопшей, а я, не раздумывая, подошла к гробу. Склонилась и, глядя в сухонькое, обтянутое кожей мертвое лицо, попросила:
– Передайте, пожалуйста.
Сунула под гробовое покрывало мокасины, никто и не заметил.
– Сочтемся, – кивнула я покойнице.
Для приличия мы еще постояли у гроба, а потом потихоньку удалились.
Женщина проводила нас и, прощаясь, еще раз спросила:
– Так вы думаете, она даст знать?
– Да… – я вздохнула, – молитесь за нее, – посоветовала.
Женщина смутилась:
– Да я как-то не приучена, и в церкви чувствую себя неловко…
– Чего же теперь стесняться? – удивилась я. – Кажется, вам терять нечего…
Она встрепенулась:
– Да-да-да, как вы правы, вы абсолютно правы! Боже мой, да!
Честно говоря, ушла я от нее с огромным облегчением.
Ольга, та вообще была шокирована до крайности. Все думала, думала и молчала всю дорогу. Я была ей благодарна. У самой голова кругом.
Глава 16
Звонок с того света
Девушка ждала меня там же, где я ее и оставила. Только выглядела она значительно лучше, бодрее, я бы сказала, если можно так говорить о покойниках. Легко пританцовывала в мягких мокасинах и улыбалась.
– Я готова!
– Вижу, но сначала попрощайся с матерью.
Я взяла ее за руку и повела за собой, пересекая чужие сны.
Там была она. Всюду: младенец у груди, ребенок, делающий первый шаг, школьница, она, она, она, всякая, такая, какой запомнила ее мать. Младенцы, дети, девушки теснились у гроба, а в нем лежала она с лицом удивленным и немного обиженным. У гроба сидела заплаканная мать и смотрела, шевеля губами.
– Мама, – тихо позвала девушка.
Женщина подняла голову, медленно узнавая.
– Мама, я пришла… Вот, – девушка приподняла юбку, демонстрируя мокасины, – мне передали, спасибо.
– Девочка моя, – мать протянула к ней руки, – девочка моя, если бы я знала, если бы я только знала!
– Не плачь, мам, – испугалась девушка. – Смерть это не конец, это… я не знаю, что будет дальше, но я есть, пусть не такая, как раньше, но…
– Да-да-да, – быстрой скороговоркой соглашалась мать, – я понимаю, теперь понимаю.
– Пора, – напомнила я.
– Скажите, – остановила меня женщина, – а что будет с моей дочерью там?
– Не знаю, – честно призналась я, – я только проводник.
Продираться сквозь чужие сны – занятие неблагодарное. Но меня снова выручила японка, прислав дикобраза. Мы устроились на его панцирном сиденье и мигом домчали до границы.
Мою подопечную встречали. Та самая старушка, что передала ей мокасины.
– А я вас тут поджидаю, – сказала бабушка, улыбаясь. – Подумала, что Леночке одной страшновато будет.
– Мне уже не страшно, но все равно спасибо, – поблагодарила та.
Насчет них у меня не возникло сомнений. Дойдут.
– У меня просьба есть, – смутилась старушка, – ты ведь пообещала… но если нет, то я не в претензии.
– Говорите, чего уж, – я действительно сказала над ее гробом «сочтемся», а отказывать в последней просьбе как-то нехорошо.
– Видишь ли, – торопясь, заговорила старушка, – у меня там долг остался один, неоплаченный. Ты не могла бы позвонить, всего лишь позвонить по телефону и передать, что Валентина Ивановна очень сожалеет и просит прощения. Это я Валентина Ивановна…
– Ладно.
Она продиктовала мне номер.
Они ушли вдвоем по дороге туда, где я никогда не была.
А теперь я должна сделать «звонок с того света», н-да…
С утра первым делом, чтоб не забылось, не выветрилось из памяти, набираю номер телефона неведомого мне человека, слушаю долгие гудки, а потом старческий голос отвечает:
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
