Денис Кавченков - Обратная сторона жизни

Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397

Дима, смирившийся с болью в ногах, как с чем-то естественным, еще раз поразился насколько все грамотно устроено в Геенне Огненной. Выживаемость прибывшего с Земли человека шаг за шагом проверяется на каждом этапе нового жизненного пути, и чем ближе конечный пункт прибытия, тем дороже или дешевле становится переживший тяготы пути раб, наполняясь новыми комментариями к первичным характеристикам, сгенерированным еще в первые минуты пребывания во Временном хранилище.

Только-только прибывший в Ад человек болтается во Временной петле, где здешние компьютеры считывают его данные, затем следует пыточная лежанка, на которой анализируется истинная натура с проверкой на выносливость и моральную устойчивость, после чего выжившего грубо бросают в «живую» трубу, внутри которой есть пятьдесят вариантов из ста, чтобы захлебнуться. И не успевает грешник прокашляться водой, выпитой в последнем «аттракционе», как понимает, что оказался на следующем этапе — в Сортировочной — месте, разделяющем людей на храбрых, умных, трусов, безумцев, религиозных фанатиков, ничтожеств и так далее, после чего их заковывают в цепи и ведут вниз. В адский портовый город, зовущийся Хароном, чьим основателем возможно является тот самый перевозчик мертвецов, начинавший с одной лодки, как описано в мифах Древней Греции. Все может быть.

От нескончаемых мыслительных процессов в безумно желающей спать голове, у Димы заболели виски, а городок приближался ближе и ближе, до него оставалось примерно сто метров. Идущие сзади и параллельно узники что-то беспрестанно шептали, как вариант комментируя окружающий мир, такой непривычный и поражающий воображение, а от Лкетинга с Такеши исходила привычная тишина, насыщенная ровным дыханием.

«Молодцы…», — подумал парень, шевельнув плечами и чувствуя, как натирает кожу металлическое кольцо на шее. «Как там японец? Держится, надеюсь, а то чего-то я за него — художника — переживаю, да и за девицу с ее мелким…», — большой палец левой ноги ударился о выступающую плиту и Дима прокомментировал это громким «б. ять», заставив оглянуться величаво-цокающего собакоголового, заинтересовавшегося, кто среди понурого человеческого скота не сдерживает эмоций.

Увидев виновника произнесенного «бляка», он довольно оскалил угольно-черную собачью пасть и отвернулся, а весело-цокающий позади сатир, заметив хозяйские эмоции, решил полюбопытствовать и посмотреть на заинтересовавшего «Анубиса» узника, достав на всякий случай зазубренный клинок. Дмитрий же, став целью двух, поочередных демонических взглядов из разных прослоек адского общества, похолодел, что в животе, что в заднице, и это явно отразилось в виде бледности, быстро покрывшей лицо.

Карликовый свин с рогами, увидев готового обоссать ноги «Спящего», радостно ощерил клыки и довольно отвернулся, убрав мачете за спину, так им и не воспользовавшись. Судя по всему, для него происходящее являлось не работой, а веселой игрой с элементами садизма над безвольной скотиной, в отличие от демона с собачьей головой, постоянно ищущего в «Спящих» нечто одному ему известное. Возможно, он непрерывно создавал рабам цену, как и любой другой предприниматель, радующийся отличным вещам, качество которых может внезапно вырасти и другого юноше в голову не приходило.

«Даже непонятно, что и думать… Столько всего навалилось… Такое количество неизвестного, так много информации… Не хватит и ста тысяч жизней, чтобы изучить окружающую Вселенную, а ведь существуют параллельные ей и будь такая возможность, я бы никогда не смог остановиться заниматься этим… Любопытствовал бы миллионы лет, дай только волю…», — мысли, стремящиеся так далеко и не волнующие большинство людей, что рождались ради плотских удовольствий, подтверждали внутреннюю суть юноши, родившегося на Земле в человеческом теле для судьбы отличной от миллионов других.

И не имеет значения, что о себе думает любой другой человек, но он будет считать себя пришедшим откуда-то издалека бескрайней Вселенной и полностью беспамятным, ведь сегодня, как никогда уверен в собственных сновидениях, несущих настоящие воспоминания. Дима руку бы отдал на отсечение, что некогда был в Аду и движется по этой горе не в первый раз… Но что произошло, и каким образом он покинул это измерение? Ответ во снах и они никогда не дадут покоя…

…Раскаленная красная пустыня, полная ужасных тварей и жарящейся на теле кожи… Полностью выгоревшие волосы на голове и огражденная огромными стенами необъятная территория, по которой расхаживают люди, множество людей… День изо дня, день в день, пока однажды монотонная идиллия не рушится и на плавящуюся от жары колонию или что-то наподобие не нападают странные существа, но их лица невозможно разглядеть… Он помнил, как убегал по лестнице вверх, но они настигли и там… Сним был кто-то еще… Что же произошло потом? Какие-то неровные обрывки мыслей, завершившиеся некой договоренностью между ним и этими существами… Он и его напарник идут через радиоактивную пустыню, вот только зачем напарник, если он мог сделать это один?

А потом… Какое-то невероятное место, полное изуродованных людей, прикованных к стенам, со вскрытыми черепными коробками и исходящими оттуда разноцветными проводами… Конечности животных, щупальца и механические протезы… Глупо распахнутые рты и пустые глаза со вспышками белого света и Безумия с большой буквы… Буквально на мгновение, но и этого достаточно, чтобы не искать в зрачках разум, а Дима проходит мимо, с любопытством разглядывая чей-то огромный эксперимент, и не испытывая эмоций, но это точно он…

Возможно, когда-то он уклонился от своей миссии и некие невидимые наблюдатели специально его убили, дабы он вспомнил себя и продолжил начатое? Существует же вероятность того, что некто желает его возвращения на Землю с воспоминаниями об Аде, которые можно использовать для подготовки людей, начала их веры в мир, создавший человечество, но сегодня использующий его, как скотину — продавая, мучая и пожирая.

«Этого никто, кроме меня не знает, а вот когда я разрожусь… Кто бы подсказал… Если я, конечно, не свихнулся..», — на этих мыслях все дороги, выходящие из пирамиды сошлись и Дима сделал первый шаг жутко усталыми, босыми ногами на вымощенную неизменно неровным камнем дорогу, истоптанную не одним миллионом человек.

Она была широкой, словно немецкий автобан и проходила сквозь весь, небольшой подземный городок, выходя к порту, если идти напрямую. Там, как парень видел, блестела вода, и двигались какие-то черные точки, возможно работники верфей или пристани, как это здесь называется…

Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397