Денис Кавченков - Обратная сторона жизни

Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397

«Этого никто, кроме меня не знает, а вот когда я разрожусь… Кто бы подсказал… Если я, конечно, не свихнулся..», — на этих мыслях все дороги, выходящие из пирамиды сошлись и Дима сделал первый шаг жутко усталыми, босыми ногами на вымощенную неизменно неровным камнем дорогу, истоптанную не одним миллионом человек.

Она была широкой, словно немецкий автобан и проходила сквозь весь, небольшой подземный городок, выходя к порту, если идти напрямую. Там, как парень видел, блестела вода, и двигались какие-то черные точки, возможно работники верфей или пристани, как это здесь называется…

Вместе с Димой на эту же дорогу вступили и остальные узники, прикованные к нему и параллельно, мелькая разнящимися тавро на лбах и противоречивым отношением к жизни, однако не одним им судьба предрекла топтать камень сбитыми босыми ногами. Сотни других, подобных им рабов Ада спускались с недорезанной в горе пирамиды и вели их подобные «Анубису» демоны, включая ящерообразных тварей, где хвост одного прошедшего рядом, был толщиной с бедро немало побегавшего за опасную африканскую жизнь воина-масаи.

Ведомые ими колонны детей, стариков и взрослых без всякого интереса всматривались в лица «Спящих», а те в свою очередь, наоборот, с любопытством их разглядывали, желая познать пусть такой страшный и непривычный, окружающий мир. Ручьи слез, опухшие глаза и разбитые губы, израненные спины, плечи, ноги и беспрерывно-летающие плети варгхоподобных монстров, один ужасней другого. Их кнуты не искрили, возможно, чтобы рабов не сбивало с ног электрическим разрядом и единственные, кого не касалась жестокая плеть — это дети, но тем для покорности хватало лютых взглядов и гнусавого хохота красноглазых сатиров, умело выбивающих тусклыми клинками искры из камней мостовой. На это огромное количество обнаженных, закованных в поржавевшие цепи рабов, не обращал внимания ни один житель города Харона, выглядящий обычным чертом, живущим идентично подавляющему большинству землян — ни худо, ни бедно.

Эти слова подтверждались тем, что вся вымощенная, так распространенным здесь камнем широкая дорога была заполнена десятками разномастно одетых и праздно шатающихся чертей с козлиными и бараньими мордами, не выражающими какой-либо интерес к бредущему мимо человеческому скоту. Для рогатых обитателей города Харона жизнь давно остановилась, как и во многих населенных пунктах Земли, где люди живут по инерции, ибо так надо. Можно, конечно, вспомнить, что у древних египтян обладатели козлиной и бараньей голов считались весьма достойными богами, но особый смысл в этом отсутствовал, с другой же стороны знания — сила.

Бог с головой барана звался Банебджедетом, а второй, с головой козла — Хнум, и отчего они в Аду являлись созданиями, занимающими не лучшие должности, было непонятно, ведь Хнум считается создателем мира, выточившим его на гончарном круге, как иБанебджедет отвечает за плодородие и рождаемость. Эти два понятия неразделимы, но неким образом столь достойные создания в обоих мирах обладают не самой лучшей репутацией…

«Если только в Аду, как и на Земле историю не переписывали… По сути, наверное всех существ изображаемых народами древности на фресках, можно увидеть в Аду, и куда ни глянь, у христиан в роли козла сам Сатана выступает, настолько они его не любят. И здесь получается этих двух неслабых богов за какую-то шушеру держат… Прямо нищеброды, коим подать хочется… Словно революция произошла и всех кулаков в ссылку согнали в подземелья, лишь счастливчики в армии служат, поэтому выправка лучше, чем в кремлевских войсках… Как говорится, без бутылки не разберешься…», — парень моргнул, продолжая разглядывать местных жителей, шныряющих туда-сюда, видимо занимаясь какими-то своими делами и просто бездельничая.

У большинства чертей одеждой являлось бесформенное грязное тряпье, висящее до середины бедер, еле скрывая крупные, лысые яйца самцов и слава всем местным богам, не показывающее половые органы самок, мало чем отличающихся от адских мужиков фигурами и волосатостью. Эти разнополые черти обладали разной длины рогами и диаметра копытами, но без каких-либо узоров, а еще все они были худыми, словно постоянно недоедали, хотя может так оно и есть, ввиду полного отсутствия вокруг мусора и каких-либо отбросов. Их оранжевые глаза не светились радостью, возбуждением или хотя бы подобием этих чувств, нет… Тусклые, часто моргающие и задумчивые, словно существующие здесь, в условиях отсутствия солнца черти пребывали в бесконечных размышлениях над смыслом бытия, и как вообще жить дальше.

Кроме них на тщательно утоптанной земными рабами широкой улице города сновали маленькие, удивительно милые дети с подобными родительским — козлиными и бараньими мордочками. Чертовы детишки звонко цокали маленькими копытцами по каменной мостовой и иногда останавливались, чтобы засунуть в животную пасть крупный, совсем недетский палец и посмотреть на закованных в цепи узников с Земли, понуро бредущих под звуки щелкающих хлыстов, звенящих клинков и гнусавой ругани сатиров. Те же из них, что гуляли с рогатыми родителями, в основном самками, тут же ими одергивались, после чего смешная, но грустная коза или овца с двумя отвислыми грудями, боязливо и громко цокая, перебегала дорогу, словно опасаясь суровой процессии, ведущей длинную колонну испуганных узников.

«Платки бы этим козам с овцами, как в детских сказках, чтобы только уши длинные торчали… Охренеть… Сколько живу, а никогда не думал, что попаду в детскую книжку, и если бы их рогатые мужики копьями не размахивали, то можно и улыбнуться от счастья… Ха. Ха. Ха», — Дима, раскрыв рот засмотрелся на милых козликов с баранчиками, весело скачущих на задних ногах и вполне разумных, а одному из самых первых, уставившихся на него, не удержавшись показал язык, заставив козленка испуганно, но смешно мекнуть и ускакать к мамке под драную юбку.

Идущие впереди и сзади сатиры с укутанным в золото собакоголовым и вооруженными чертями, совершенно не обращали внимания на снующих всюду местных жителей, а громко-топающий сзади гигантский людоед-Варгх и вовсе не суетился насчет здешнего населения, едва достающего ему до груди. Как поглядеть, так все побитые жизнью и одетые в грязное рванье черти почтенно уступали дорогу и не совались под копыта и лапы работникам, приносящего немалую прибыль бизнеса в виде торговли людьми. Скорее всего, сей вид коммерции обеспечивал работой и едой здешнее население, по крайней мере, многие города Земли зависят от производства, располагающегося рядом или внутри их.

Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397