Сейчас девушка злобно хохотала, показывая на него пальцем. Взгляды их встретились. Он все помнил, и девушка все помнила, и этот миг был ужасен.
Девушка крикнула усмехающемуся Андрею:
— Сделай что-нибудь!
Тот кивнул. Забавляясь, но с усталой скорбью, сказал Баринову:
— На колени, Подсудимый!
Баринов почувствовал, как бетонный пол качнулся под ногами. Что-то невидимое ударило его под коленки, и он упал на четвереньки.
— Что Мне сделать с ним? — спросил Андрей, с ленивой грацией прохаживаясь по сцене. Некоторые люди перестали смеяться: у него в затылке зияла небольшая дыра, в которую мог просунуть кулачок годовалый ребенок. Сквозь дырку проглядывал дрожащий серо-красный мозг.
Андрей пнул Баринова по ребрам. Тот, издавая стон, повалился на бок. И остался лежать, слабо покряхтывая, словно пытался вымолить жалость. Толпу его кряхтенье разозлило еще больше. Некоторые бросились к эстраде, намереваясь разорвать Баринова голыми руками. По знаку Андрея апостолы оттеснили этих людей, среди которых была и поруганная Бариновым девушка. Один пытался сопротивляться, лицо мужчины выражало безумную радость. Бритоголовый впечатал кулак ему в лицо. На землю с двумя выбитыми зубами пролились капли крови.
Андрей, кривясь, выждал, когда волнение уляжется, и повторил вопрос:
— Что Мне делать с этим человеком? Должен ли Я убить его?
Люди молчали. В звенящей тишине прозвучало одинокое «Нет!». Но Андрей, мигом вычислив в людской массе кричавшего, спросил:
— Что Я должен делать?
— Отдай его под суд!
— Суд вам не поможет. Забудьте о суде. Судьи куплены этим человеком!
Толпа на миг затихла.
Люди неуверенно переглядывались.
На лице Андрея, несмотря на белые сияющие одежды, вновь появилось злобное нетерпение.
— Вы трусы! Вы боитесь перемен! Проснитесь! Люди вы или трупы?
Та самая женщина, которая возмущалась надругательством над мертвым юношей, закричала:
— Ты предлагаешь нам позволить Тебе убить Баринова, чтобы зажить счастливо! Это сумасшествие!
Андрей благодарно кивнул.
— Спасибо тебе за эту реплику. Твой ум вызывает восхищение.
Он обвел толпу глазами.
— Слушайте Меня! Вот в чем смысл хаоса.
Все мечтают о счастливой жизни, порядке и гармонии. Но еще великий Достоевский писал, что гармония покупается кровавой ценой.
Для того, чтобы искоренить несправедливость и построить Царство Добра и Света, нужны двое, что принесут себя в жертву. Один — отдаст свою жизнь ради того, чтобы другие жили счастливо. Любовь, счастье, благополучие, добро — покупаются жертвой. В жертву приносят доброго, невинного человека, который чужой всем и ненавидим всеми. На это Я не могу пойти, поэтому решил избрать в жертву подонка. Добрым и невинным человеком его назовет разве что сумасшедший, но у Баринова есть несомненное достоинство — он всем чужой. Уверен, по нему никто не прольет ни слезинки.
Вторая жертва — тот, кто приносит в жертву первого. Тот, на кого все свалят, кто примет вину на себя. Ради того, чтобы другие наслаждались счастливой жизнью в мире и согласии.
В голосе Андрея звучала мрачная ирония. Ира, каким бы чужим Он ей ни казался, на миг посочувствовала Судье. Он казался одиноким и усталым.
— Друзья Мои, вы видите, что Я преследую благие цели. Я не хочу власти. Я не желаю никому Зла. Все, чего Я жажду — справедливость.
Красивое лицо Андрея исказила печальная улыбка. Ира смотрела на это красивое лицо, испытывая гамму неясных чувств. Андрей, ощутив ее взгляд, повернул голову. И будто заглянул Ире в душу своим косящим глазом. Взгляд его был ласков. Ира, против воли, неуверенно и ободряюще улыбнулась в ответ.
Он… подмигнул ей.
— Черт возьми, что там происходит? — сквозь зубы сказал Павел.
— Там Баринов. Судья бьет его.
В голосе Инны не было ни ужаса, ни злорадства.
Быстров, округлив глаза, напряженно вглядывался в происходящее.
— Они собираются убить его! — выдохнул он.
Павел нахмурился.
Быстров, чертыхаясь, начал по рации отдавать распоряжения.
Павел и Инна с тревогой следили за развитием событий.
— Так что Мне сделать с этой мразью? — вновь обратился к толпе Андрей.
Последовала пауза. Зловещую тишину разбил очередной раскат грома — глухой, далекий и, как понимала Ира, один из последних. Черные тучи уносило к востоку.
Она вертела головой, вглядываясь в лица людей. В некоторых узнала своих соседей. С другими она здоровалась на улицах, в очередях, в автобусе.
Ее прошиб холодный пот, когда раздался первый, слегка истеричный, крик:
— Убей его!
Люди начали озираться в поисках кричавшего, но тут же с разных сторон обрушилось:
— Убей!
— Убей!
Толпа пришла в бешенство. Волна безумия шла от человека к человеку, и отдельные слабые протесты, полные смятения и ужаса, потонули в общем мощном хоре:
— УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!
Ира почти оглохла от криков.
Она не верила ушам.
«Это все потому, что Он у нас на глазах убил того парня», рассеянно подумала она. «Люди испуганы. Они устали».
Все, кто стоял с боков, перед ней и позади, подхватили: «Убей!».
Ира почувствовала, как ее сметает волна криков, и возбуждение толпы проникло в нее. Невозможно было стоять и ничего не делать. Бежать? Нет, там стена. И еще раньше ее раздавят в толпе.
Ира чувствовала острую потребность соединиться с этими людьми. Быть как они. Странное веселье охватило ее. И она закричала вместе со всеми: «Убей, убей!», даже не понимая смысла этого слова. И боль в сломанных ребрах то вспыхивала, то гасла.
— Убей! — кричал Дима высоким мальчишеским голосом. — Убей!
Андрей стоял на сцене, протянув руки к толпе. Его глаза были прикрыты, и на губах появилась хищная улыбка. Он наслаждался.
— Еще! — шептал Андрей. — Еще!
— УБЕЙ! — гремела толпа. — УБЕЙ!
— Вы слышите? — Павел повернулся к Быстрову. — Слышите, что они кричат?
— Да, — кивнул побледневший Быстров.
— С меня хватит, — Павел нащупал ручку двери. — Я должен это остановить.
Быстров схватил его за руку.
— Покровский, без самодеятельности. Сбрендили?
— Это ты сбрендил. Если собираешься сидеть здесь и бездействовать.
Павел попытался вырваться, но капитан удерживал его.
— Вернись с небес на землю. Что ты сделаешь? Они тебя растопчут.
— А что ты предлагаешь! — заорал Павел. — Ты уже проявил себя во всей красе!
Капитан стиснул зубы.
— Я в первую очередь должен думать о людях. Никто не должен пострадать.
