Небо полностью очистилось от сепсиса черных туч, и яркое летнее солнце сияло в синей глубине.
Андрей улыбнулся, когда солнечный луч ласково коснулся Его щеки. Люди вокруг бегали, крича, но Андрей ничего не замечал, кроме бескрайнего купола неба.
«Вот и закончилась Моя борьба», отстраненно подумал Он. Бесконечное облегчение проникло в Его душу.
«Боже, как все нелепо. Я хотел совсем не так».
Павел вылез из машины. Хромая, побрел к парку.
— Павел!
Он оглянулся. Инна, выскочив из машины, подбежала к нему. Павел молча взял ее за руку.
В парк со всех сторон сбегались люди в камуфляже и черных масках. Они отлавливали в окрестностях парка апостолов. Слышались зычные приказы: «Стоять, или буду стрелять! Руки за голову! На землю, сука! Мордой в землю!» Откуда-то из глубин ада явились телевизионщики с камерами и микрофонами. Усталые, удрученные, плачущие люди разбредались по улицам. Некоторые, плача от счастья, обнимались, жадно осматривали друг друга, целовались. В небе сияло солнце.
Павел и Инна ходили по парку, с тревогой разглядывая мертвые тела в лужах крови.
Павел вдруг остановился, схватившись за голову. Против воли издал мучительный стон.
— Паша? — Инна схватила его за руку, вгляделась в его лицо. — Что с тобой?
— Нет, ничего, — он через силу улыбнулся.
— Павел!
Оба повернули головы. Прижимая ладонь к левому боку, к ним ковыляла Ира. Лицо испачкано, грязные волосы слиплись от крови.
Тяжело дыша, она приблизилась.
— Где тебя носило? Ты пропустил самое интересное.
— Как ты? — спросил Павел, обнимая ее.
Ира устало рассмеялась.
— Получше многих, — она тронула затылок, зашипела от боли. — Кажется, меня чем-то стукнули.
— Сейчас приедет «скорая помощь», — Инна покосилась на трупы, с трудом отвела взгляд. Погладила Иру по руке. — Тебя отвезут в больницу.
— Нет, мне нужно домой, увидеть сына, — Ира странно взглянула на Инну. — Значит, Судья лгал?
— О чем ты?
— Он сказал, тебя убили. Люди Баринова.
Павел и Инна переглянулись.
— Да, — проговорил Павел. — Покушение было. Это долгая история. Я потом расскажу.
Ира недоуменно смотрела на них обоих. Инна смотрела под ноги. Павел, глядя Ире в глаза, покачал головой.
Тут он увидел маленькую фигурку, одиноко стоявшую посреди парка.
— Дима!
Мальчик обернулся, увидел Павла. Приблизился.
— Как дела? — Павел положил ладонь ему на плечо.
— Я? — Дима криво усмехнулся. — Хорошо. Лучше, чем они.
Он указал пальцем на мертвые тела.
Быстров медленно направлялся к эстраде. Баринов уже оправился от шока. Весь в брызгах крови, обсыпанный белым порошком, он с очаровательной улыбкой отвечал на вопросы журналистов.
Быстров протолкнулся к нему, бормоча: «Извините. Простите».
Баринов, увидев капитана, сделал шаг навстречу. Круглая физиономия расплылась в радушной улыбке.
— А, это вы, капитан! Поздравляю, вы отлично провели операцию. Я вас не забуду. Надеюсь, мы станем друзьями?
Маленький человечек, с той же застывшей улыбкой, протянул капитану руку, не сомневаясь, что тот пожмет ее.
Быстров повернул голову. Оператор, сощурив один глаз, направлял камеру на главного нувориша города и простого капитана милиции.
Оператор показал ему указательный и большой пальцы, сложенные буквой «О» — «Все отлично, парень! Ты в кадре! Давай, сделай сюжет недели!»
Быстров посмотрел на протянутую ладонь Баринова, заглянул в глаза. Вопреки жесту дружелюбия и широкой улыбке, эти хитрые глазки скрывали презрение и наглое превосходство. «Ну давай, ничтожество! Знаешь, сколько я повидал таких, как ты? Сейчас начнешь заискивать, лизать мне зад!»
Шли секунды. Быстров, не шевелясь, молча смотрел на Валерия Георгиевича.
Улыбка бизнесмена поблекла.
Баринов отступил на шаг.
— Нет, — сказал Быстров, играя желваками. — Друзьями мы не будем. Надеюсь, мы станем врагами. А это, гнида, тебе за Точилина и его семью.
Наклонившись к коротышке, капитан плюнул ему в лицо.
Оператор на миг опешил, но профессионализм вернул ему самообладание. Он крупным планом снял красное от гнева, растерянное лицо Баринова со сползающим по переносице жирным плевком.
В бессильной злобе бормоча проклятия, Баринов достал платок и утер лицо. Быстров, криво усмехнувшись, кивнул.
— Еще увидимся.
Протолкнувшись через толпу журналистов, направился к месту, где умирал Андрей Белкин.
За его спиной Баринов, вновь широко улыбаясь, поднял руку.
— Все в порядке, господа! Не обращайте внимания! Мой адвокат с этим разберется!
Лежа на земле, Белкин конвульсивно дергал ногой. Его голова моталась из стороны в сторону. Белое одеяние на груди и животе насквозь пропиталось кровью. На хищных губах застыла торжествующая улыбка.
Павел и Инна, держась за руки, молча смотрели, как умирает Судья. В глазах Инны Быстров увидел сострадание. Павел сурово хмурился.
Он повернул голову, встретил взгляд капитана.
— Помните, что я сказал, капитан. Он — не самая опасная персона в этом городе.
Быстров кивнул. Оба покосились на Баринова, который с пафосом рассказывал журналистам о том, что произошло в парке в День Города.
Быстров, опустившись на одно колено, склонился над Белкиным:
— Господин Белкин, вы обвиняетесь в предумышленном убийстве Вадима Нестерова, а также в иных серийных убийствах, совершенных в городе Высокие Холмы за последний год. Вы имеете право…
Он осекся. Лицо Андрея исказилось от мучительного усилия. Он чуть приподнялся и открыл рот, намереваясь, очевидно, сообщить что-то личное и важное. Но выдавил лишь хриплый булькающий звук. На губах вздулся кровяной купол и тут же лопнул, оросив подбородок Андрея темно-красными каплями.
Голова его бессильно опустилась на землю.
Павел, оттолкнув Быстрова, опустился на землю, склонился к самому лицу умирающего.
— Что ты хочешь сказать? Говори скорее, я слушаю.
Андрей, собрав остатки сил, слабо шевельнул губами. Кроме Павла, никто не расслышал ни звука.
«Айлатан», прошептал Андрей.
И замер с застывшей на окровавленных губах блаженной улыбкой. В глазах отражалось голубое небо.
Павел поднялся, серьезно глядя на мертвеца.
— Отмучился…
— Что Он сказал? — спросил Быстров.
Павел покачал головой.
Подошли с носилками люди в белых халатах. Медбрат взял руку Андрея, прощупал пульс. Поднял веко, посветил фонариком.
— Мертв. Ваня, давай его погрузим.
Павел обнял Инну, устало улыбнулся.
