Ричард Матесон - Корабль смерти, Стальной человек и другие самые невероятные истории

Он понял, что идет к двери, а дойдя до нее, встает и оборачивается к отцу. Прощай. Слово застряло во рту.

И тогда его отец улыбнулся и сказал:

— Спокойной ночи, Лэсли.

— Папа…

Он почувствовал на своей руке руку старика, сильнее, чем его, увереннее, эта рука успокаивала, ободряла. Отец взял его за плечо.

— Спокойной ночи, сынок.

И в этот миг, когда они стояли рядом, Лэс увидел из-за плеча старика смятый аптечный пакет, брошенный в угол, подальше от чужих глаз.

Потом он в безмолвном ужасе застыл в коридоре, слушая, как защелкивается замок, и понимая, что, хотя отец и не запер дверь, вход в его комнату для Лэса заказан.

Он долго стоял там, глядя на закрытую дверь, и его колотила неукротимая дрожь. Наконец он пошел прочь.

Терри дожидалась внизу лестницы, лицо у нее совершенно побелело. Она задала вопрос лишь взглядом, и он спустился к ней.

— Он… не ходил, — коротко сказал Лэс.

У нее из горла вырвался тревожный тоненький вскрик.

— Но…

— Он был в аптеке, — продолжал Лэс. — Я… я видел в углу комнаты пакет. Он кинул его туда, чтобы я не заметил, но я… заметил.

Показалось, что она сейчас кинется вверх по лестнице, но это было всего лишь мгновенное напряжение тела.

— Должно быть, он сходил к аптекарю с приглашением на тест, — сказал Лэс. — И… аптекарь, наверное, продал ему… таблетки. Так часто делают.

Они молча стояли в столовой, в окна колотил дождь.

— И что нам делать? — спросила она почти неслышно.

— Ничего, — пробормотал он. Горло конвульсивно дернулось, он прерывисто вздохнул. — Ничего.

После чего оцепенело побрел в кухню, чувствуя, как рука жены обнимает его, словно она силилась этим жестом передать ему свою любовь, потому что не могла о ней говорить.

Весь вечер они просидели на кухне. Уложив мальчиков, Терри вернулась, и они снова сидели на кухне, пили кофе и разговаривали приглушенными, потерянными голосами.

Около полуночи они ушли из кухни и, прежде чем дойти до лестницы, Лэс остановился у стола в столовой и обнаружил на нем часы со сверкающим новеньким стеклом. Он даже не дотронулся до них.

Они поднялись наверх, прошли мимо двери Тома. Изнутри не доносилось ни звука. Они разделись и легли в постель, Терри завела будильник, как заводила его каждый вечер. Прошло несколько часов, и они сумели заснуть.

И всю ночь в спальне старика стояла тишина. И на следующий день тоже — тишина.