я быть таким, как они".
Когда они разговаривали с ним, ему всегда казалось, что они втайне смеются.
Они задавали ему глупые вопросы, а потом критиковали его ответы.
- Твой папа работает в "Тако Белл"? - спрашивали они.
- Нет, он бухгалтер...
- Да, точно! Но считать умеет только до десяти! - кричали они.
Они обращались с Марко, как с игрушкой, которую они могли в любой момент дернуть за веревочку для собственного развлечения. Он слышал, как они перешептывались о нем, отпуская шутки по поводу его расы и частых чавканий, которые он издавал из-за своих зубных протезов.
Когда они не называли его "Железным ртом", они называли его "Сучкой с Тако". Марко никогда в жизни не чувствовал себя таким отчужденным. Казалось, они были в шаге от того, чтобы надрать ему задницу. Он и раньше видел, как другие ребята в школе затевали драки, поэтому знал, что страх не был иррациональным.
Мысль о насилии все еще была свежа в его памяти, и Марко потянулся за содовой. Но как только его рука коснулась банки, раздался стук в дверь.
Он вскрикнул и опрокинул банку с содовой. Прежде чем Марко успел поднять ее, жидкость просочилась в вентиляционное отверстие в компьютерном блоке, попала на автоматический выключатель, вызвала искру и короткое замыкание.
- О, нет, - сказал его отец, заглядывая в дверь.
- Нее-еее-т! - закричал Марко, поднимая банку.
Его отец исчез и вернулся с полотенцем. Он убрал беспорядок, но вскоре они поняли, что компьютер уже не спасти.
- О боже! - воскликнул Марко. - Что, черт возьми, случилось? Он... он сейчас не включается.
- Похоже, ты поджарил электронную плату, - сказал его отец. - Вот что происходит, когда она намокает, - он посмотрел на банку. - Твоя мама уже говорила тебе, чтобы ты не пил газировку так поздно. И разве я не говорил тебе держать жидкости подальше от компьютера?
Глаза Марко начали затуманиваться. Разочарование на лице отца сделало его еще печальнее. Он начал всхлипывать. Потеря компьютера была для него все равно что потеря друга - это было самое близкое, что у него было.
- Прости, - прошептал Марко.
Раздражение на лице отца сменилось озабоченностью.
- Все в порядке, сынок. Дерьмо случается. Я не хочу, чтобы ты расстраивался. Я знаю, что все было непросто. Я куплю тебе другой компьютер, хорошо?
- Спасибо, папа.
- Нет проблем. Я зашел сюда, чтобы сказать тебе, что пора спать. Не позволяй небольшому происшествию испортить тебе день. Несчастные случаи случаются, верно?
Марко вытер слезы.
- Верно.
- Спокойной ночи, - сказал отец, поглаживая Марко по его короткой стрижке.
Когда отец закрыл дверь, Марко выглянул в окно. Жизненные стрессы не должны быть такими тяжелыми в его возрасте, не так ли? Он искал способ отвлечься, и видеоигры просто не помогали.
Он слышал, как другие ребята в клубе "Мальчики и девочки" говорили о наркотиках.
Как они могут изменить твое самочувствие. О том, что их было трудно достать, и только крутые ребята могли их приобрести.
"Может быть, в этом все и дело".
Может быть, если бы он смог достать немного наркотиков, другие дети в школе Святого Льва приняли бы его. Может быть, наркотики сблизили бы их. А если бы этого не произошло, они, по крайней мере, помогли бы ему избежать жестокой реальности.
Он бесчисленное количество раз видел рекламу "Это твой мозг под кайфом!". Марко внимательно наблюдал, как яйца разбиваются и вываливаются на раскаленную сковороду. Когда прозрачная масса начала белеть и покрываться крупными пузырьками, он подумал только об одном.
"Мне это нужно".
Марко хотел изменить свой образ мыслей. Он больше не хотел быть самым умным - он хотел быть средним и невежественным. Именно по этой причине он обратился к Джошу в клубе "Мальчики и девочки". Он видел, как тот продавал товары другим детям. И это стало причиной того, что, несмотря на то, что это напугало его до смерти, он собирался в первый раз улизнуть из дома и встретиться с Джошем на детской площадке.
Встав с кровати и засунув свой зубной протез обратно в рот, он глубоко вздохнул. Затем, снова отвернувшись к окну, он продолжил вглядываться в ночь.
"Моя единственная надежда - встретиться с Джошем".
ВЫБОР БЫЛ НЕ ИЗ ПРИЯТНЫХ
Рок заметил в дальнем конце детской площадки молодого латиноамериканца с короткой стрижкой. Он расхаживал взад-вперед, словно нервно ожидая, что кто-нибудь появится. Это был тот самый район, куда привел его старший мальчик, о котором ему рассказал Фукс. Большой мальчик ждал на том же самом месте, прежде чем Рок набросился на него, усмирил и в конце концов запихнул в багажник.
Точно так же, как он сделал, когда схватил Мэтью, Рок был осторожен и неожиданно набросился на мальчика. Особой борьбы не было - невероятная мышечная масса Рока позаботилась о том, чтобы все прошло гладко. Поскольку ему уже сказали, что мальчик крупнее, Рок принял дополнительные меры предосторожности и надел маску. Он знал, что для того, чтобы у мальчика был хоть малейший шанс сбежать из поместья Борденов, крайне важно было скрыть свое лицо.
Рок посмотрел на пассажирское сиденье, где лежала черная маска рядом с мокрой тряпкой, все еще пропитанной хлороформом.
"Должно быть, это тот, с кем он встречался", - подумал Рок.
Узнав об этой детали, он сразу же задал еще больше вопросов.
Это еще одна неясность. Фукс сказал, что всем было насрать на этого парня, но если кто-то ожидал встретить его прямо сейчас... что ж, это вызовет дополнительный интерес к его местонахождению.
Это была логическая часть работы мозга Рока. Эта сторона кричала на него, пытаясь убедить, что оставлять мальчика там было плохой идеей, что это может привести к неприятностям для него.
"Но если я заберу их... это может быть конец. Для них обоих".
У него защемило сердце, когда он подумал о возможных сценариях, которые ожидали мальчика. Перед его мысленным взором всплыли образы расплавленной плоти Мэтью и поджаристого тела.
Ужасные последствия до сих пор вызывали у него кошмары и омрачали его сны.
"Я не должен..."
Затем еще одна темная сторона подсознания Рока пробилась на поверхность его разума, как злокачественный самородок мозговой ткани.
"Но она была бы так добра со мной".
Он так изголодался по доброте, что простое слово ободрения было бы равносильно тому, как если бы наркоман принял дозу. Вместо того,
