представить.
— И вы… вы нам поможете? — дрогнул голос Терезы.
Соммерс скользнул взглядом по салону старой «Тойоты», задержавшись на перепуганном лице Гэри, затем снова посмотрел на Терезу. Он коротко кивнул.
— Мистер Варенберг ценит профессионалов. Он считает, что ваш голос может пригодиться в… новом мире. Но времени нет.
Не дожидаясь приглашения, он открыл заднюю дверь и скользнул на сиденье. Салон сразу стал теснее. От Соммерса веяло холодной уверенностью.
— Езжайте вон за тем чёрным «Subaru», — скомандовал он, указывая на внедорожник, который только что выехал из боковых ворот поместья, ослепляя их красными стоп-сигналами. — Не отставать. Дистанция пять метров.
Гэри, всё ещё находясь в ступоре, посмотрел на Терезу. Та кивнула, глазами умоляя его подчиниться.
— Делай, что он говорит, Гэри. Пожалуйста.
«Тойота» дёрнулась и покатила по гравию вслед за внедорожником охраны. Они миновали кованые ворота, оставив позади особняк Саймонса, памятник уходящей эпохе.
— Куда мы едем? — спросила Тереза, оборачиваясь назад.
Боль в ребре стала тупой, фоновой.
— Здесь есть частный аэродром, старый, времён Второй мировой, но с удлинённой полосой, — ответил Соммерс, проверяя что-то на своём защищённом планшете. — В пяти милях к востоку. Там ждёт борт. Мы взлетаем через пятнадцать минут.
Машина выехала на дорогу. Это была уже не та пустынная грунтовка, по которой они приехали. Они влились в поток на шоссе местного значения. И это было страшно.
Дорога была забита. Бесконечная вереница машин ползла на север. Кто-то ехал по обочине, кто-то шёл пешком, таща за собой чемоданы, детей, тележки из супермаркетов. Люди бежали от огненного столба, который всё ещё подпирал небо на юге. Лица пешеходов, освещённые фарами, были масками ужаса.
Гэри вцепился в руль, стараясь не смотреть на тех, кто стучал ладонями по стёклам их машины, умоляя остановиться.
— Держитесь бампера «Subaru», — жестко напомнил Соммерс. — Если нас отсекут, они не будут останавливаться, чтобы нас ждать.
В салоне повисла тишина. Мимо проплывали фермы, тёмные дома. Мир умирал, но делал это в странном, замедленном темпе.
— Что случилось? — наконец спросила Тереза.
Ей нужно было знать. Профессиональная деформация требовала анализа даже на краю могилы.
— Почему они решились? Почему сейчас? Разведка молчала…
Соммерс оторвался от планшета. В зеркале заднего вида Тереза поймала его тяжёлый взгляд.
— Разведка не молчала, мисс Мэй. Просто никто не хотел слушать. Нельзя вечно дразнить медведя палкой через забор и надеяться, что забор выдержит.
— Это всё политика Джонса, — неожиданно зло встрял Гэри.
Голос мужчины дрожал от напряжения.
— Он слишком слабый президент… А ещё этот удар по Ирану… Говорили же, что это перебор! Что русские впишутся! А теперь что? Моей Линды больше нет из-за их грязных игр!
В машине стало тихо. Гэри тяжело дышал. Его костяшки пальцев побелели. Ни Тереза, ни Соммерс не ответили ему. Спорить о политике мертвецов было бессмысленно. Президента Джонса, скорее всего, уже не существовало. Либо он стал пеплом в Белом доме, либо крысой, дрожащей в бункере под горой. В любом случае, он больше не имел значения.
Внедорожник впереди резко свернул направо, сбивая хлипкий шлагбаум с надписью «Частная собственность».
— Дай газу! — рявкнул Соммерс. — Мы на финишной прямой.
Гэри вдавил педаль. «Тойота» взревела, проскакивая в проём. Они оказались на территории небольшого аэродрома.
Здесь царил хаос, ещё более страшный, чем на шоссе.
Вдоль взлётной полосы, освещённой мощными прожекторами, стояли десятки брошенных дорогих автомобилей. «Бентли», «Феррари», лимузины. Но не машины привлекали внимание. Люди.
Сотни людей. Местные жители, персонал аэродрома, те, кто прорвался через ограждение. Они толпились у сетчатого забора, отделяющего парковку от взлётного поля. Они кричали, тянули руки. А на самой полосе, прогревая турбины, стояли самолёты. Бизнес-джеты. Глянцевые, белые птицы спасения.
Внедорожник Соммерса, не снижая скорости, пошёл на таран сетчатых ворот. Секция забора с грохотом рухнула.
— Не отставать! — кричал
