Денис Кавченков - Обратная сторона жизни

Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397

— Ничтожество одним словом, — пошевелил губами мальчишка, принявший жестокую реальность, как аксиому и черствеющий с каждой минутой пребывания в Аду. — Единственным небесполезным деянием в его жизни стала собственная смерть, да и то не без чужой помощи… — он устало моргнул и встряхнул головой. — Мог бы самоубийством жизнь покончить, — из Дмитрия так и лилось презрение к косо посматривающим на него рабам, где единицы излучали ненависть, остальные же поскуливали от страха. — Кажется, я начинаю понимать смысл библейского потопа, очистившего Землю от грязи в виде им подобных… — парень метнул пустой взгляд на таращащихся в пол закованных людей. — Пора бы устроить новый… Жаль я не Творец… — он прошептал святотатственные слова и встряхнул головой, облокотив ее об идеально-ровную холодную стену, наблюдая, как заходит последний ряд закованных людей, подгоняемый чертями и сопровождаемый кошмарными воплями из клеток коридора.

— Неужели я стал настолько черствым… — японец сокрушался над самим собой, ни на кого не обращая внимания. — Как же так… — он страдальчески схватился руками за голову и с непонятной надеждой в глазах осмотрелся по сторонам, но запуганные грешники прятали взоры от «Спящего», так выделяемого демонами. — Я всегда был добрым… — прошептал под нос японец и, хлопнув глазами, вперился в невозмутимое лицо Лкетинга, на что тот положил крепкую руку на плечо субтильному азиату, ищущему поддержки.

— Ты не стал черствым Такеши… — слабо произнес почти заснувший, но не могущий удержаться от комментария Дима. — Ты становишься собой… — он зевнул, чуть не порвав рот. — На деле каждый из нас остается тем же, что раньше, просто открываются внутренние двери, и сейчас ты должен определиться какие из них нужно закрыть на несложный замок, какие замуровать, а какие держать открытыми… — он высунул покрытый белым налетом язык и потрогал его кончиком раздутые, покрытые корочкой крови губы. — Так что ты не черствый Такеши. Это просто ты… Тот, который на самом деле и нет ничего страшного в отсутствие угрызений совести в определенных случаях… — он облокотился затылком на стену, через силу моргая глазами и не обращая внимания на прислушивающуюся к разговору молодую мать со спящим на коленках младенцем.

Японец некоторое время «обсасывал» полученную от измученного парня информацию, потирая кончиками пальцев виски и не желая мириться с жестокой правдой, но сердцем понимая, что так и есть.

— Дима-сан хочет сказать, что я на самом деле бессердечный? Бесчувственный? — хлопал ресницами азиат, сделав овальные глаза. — Но такого не может быть… Я всегда сопереживал людям, мне было жаль погибших и умерших! Очень многих! — он не хотел мириться с собственной начинкой, желая обладать шаблоном, принятым на Земле и хорошо, что выбирал вариант полный жалости и доброты, а не эгоизма и завышенного самомнения, как у большинства современных людей.

— Вот именно… — кивнул борющийся с засасывающей дремотой Дима. — Очень многих, но не всех… Подумай лучше о том, кого тебе было жаль, а кого нет… Посмотри внутрь себя! — юноша блаженствовал, вытянув израненную ногу и наслаждаясь сидячим положением, абсолютно перестав обращать внимание на рассевшихся по всей площади зассаного помещения рабов, готовящихся к наихудшему.

— Ди-ма говорит правду Та-ке-ши! — туземец никак не мог побороть сложное для него произношение имен японца и русского. — Жаль не всех! Жаль людей с силой внутри! Силой, уходящей после смерти человека! — масаи что-то доказывал огорченному азиату, а полностью отдавшийся спасительному сну мальчишка проваливался в засасывающую с огромной скоростью умиротворяющую бездну.

Всклокоченная голова упала на крепкое плечо туземца, на что тот не обратил внимания, понимая измученного парня, а сам масаи имел больший запас прочности, да и азиат, несмотря на комплекцию, смотрелся не слишком выдохшимся.

— Спи спокойно, белый брат! Пусть духи укажут тебя верную дорогу! Найди себя на долгих тропах сна! — почти отечески произнес туземец и закрыл глаза, облокотившись о стену. — Познай свою силу… — прошептал он, засыпая, как умеют воины — быстро и чутко, будучи готовым взорваться боем в одно мгновенье, а Такеши огорченно вздыхая, поерзал спиной со свежей раной о холодную стену и тоже сомкнул веки.

— Я не сухарь… Не черствый… Я нормальный и обладаю чувствами… — неустанно твердил он под нос, пытаясь убедить себя, что неравнодушен к смерти любого человека, будто в Аду это важно.

Каким бы жестоким это путешествие не было, и какими бы ужасными не стали новые откровения, но обычный, восстанавливающий организм сон брал свое. Прекрасные, выносливые тела с устойчивыми к потрясению душами хотели спать из-за происходящей в объятьях Морфея адаптации к новому миру, ведь как говорит одно племя в глубинах Амазонки: «После сна люди просыпаются немножко другими…»

…Ласковый луч теплого солнца игриво постучал в только-только открывшийся серо-голубой глаз и Дмитрий несколько раз моргнул, защищаясь от нападения звезды, согревающей Землю. Проморгавшись, мальчишка задумчиво огляделся по сторонам, быстро поняв, что не успело его накрыть кипящей морской водой буквально секунду назад, как он опять сидит на уютном пляже и даже недавняя скамейка застыла на том же месте.

Задумчивый до невозможности парень поднялся и отряхнул песок с задницы джинсов, неторопливо покручивая шеей, дабы внимательно рассмотреть издевающееся над ним место, чувствуя, как болят затекшие спина и ноги. Создавалось ощущение, будто он целую вечность сидел, опершись о некую стену, однако это было совсем не так, ведь буквально несколько секунд назад его утянула огромная и желающая сварить заживо волна.

«Уже непонятно, где реальность и что тут вообще «что»… Перемешали сон с явью, причем судя по словам Совести — это создал я сам, причем внутри себя… Архитектор хренов…Мелкий туземный божок Дима, рад приветствовать! И где сам дедуля? Точнее Совесть? Создается ощущение, что я свихнулся, но надеюсь это не так, ибо нет хуже кошмара, чем психушка в реальности, хотя… Как говорит неуязвимый старикан, моя реальность сейчас в Аду, где я несу свой, сильно отличающийся от других крест… И даже не проверишь, врет или нет… Может я все-таки просто сплю, а это генерируемый мною бред, но тогда… Тогда я действительно в психушке, а такого мне не надо… Уж лучше Ад и множество прошлых жизней… Пожалуй лучше всего — это вера старику, иные мысли затянут в болото тоскливой неизвестности…», — проведя неспешный самоанализ, Дмитрий мрачно сплюнул на песок, тут же втоптав слюну в никем не целованный пляж.

Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397