стекали капли пота, руки тряслись, но нить заклинания она всё ещё держала, понимая: если сорвётся, не выдержит – цена будет ужасной.
Пламя подступало всё ближе. Его чёрные языки обжигали, не касаясь кожи. Впервые с тех самых пор, как безумная идея покорить духов пришла ей в голову, королеве стало страшно, но она давно перешла за тот рубеж, когда можно ещё было повернуть назад. Теперь либо всё, либо полный крах, третьего не дано… Последний звук сорвался с пересохших губ, руки безвольно обвисли вдоль тела. Заклинание произнесено, оставалось ждать результатов. Почему-то она думала, что всё случится мгновенно, но, кроме мрака, сгустившегося в обычно светлом зале, пока ничего необычного не происходило.
Зольда держалась из последних сил, чтобы безвольным кулём не рухнуть на пол. Она призвала духов, теперь ей предстояло сделать самое сложное, а силы уже кончились. Ей необходимо было подчинить зло, но язык присох к нёбу, всё тело ныло, как после длительной спортивной тренировки, а в голове разлилась звенящая пустота. Даже слов следующего – ещё более сложного заклинания – она не могла вспомнить. Казалось, мрак из комнаты проникал внутрь её существа, поглощая все желания, воспоминания, знания.
Шли минуты. Всё оставалось без изменений. Королева уже решила, что допустила ошибку, неправильно прочитала заклинание и печати уцелели. Положа руку на сердце, теперь, когда отступать было уже некуда, она очень надеялась на это, но едва ли согласилась бы признаться в этом даже себе. Здравый смысл, покорно молчавший долгие годы, взбунтовался. Раскаяние, страх… Вот и всё, что испытывала правительница вместо долгожданного триумфа, удовлетворения и чего-то ещё, что иные могли бы назвать счастьем и чего никогда не ведала эта практически всевластная женщина, истинная наместница богов на земле, как полагали некоторые её поданные.
Когда надежда уже почти превратилась в уверенность, мир дрогнул. Воздух, непроницаемо чёрный, пошёл рябью, огонь вспыхнул с новой силой. Хрустальный потолок не выдержал и с громоподобным треском раскололся на куски, с высоты нескольких метров обломки рухнули на пол. Ни один осколок не задел королеву, которая не устояла на ногах и, прикрывая голову руками, скорчилась внутри огненного круга. Она совершенно забыла, что умеет пользоваться магией и способна заставить левитировать любые предметы.
Падение продлило жизнь несчастной на несколько бесконечно долгих секунд. Она не увидела, как из языков угольно-чёрного пламени родились тени, ещё более тёмные, чем сгустившийся в комнате мрак. Ужасом веяло от этих немых фигур, которые плотным кольцом окружили согбенную фигурку перепуганной женщины. Зольда пыталась бормотать слова заклинания, но допустила не меньше десяти ошибок. Нечто ледяное и беспрерывно извивающееся потянулось к горлу королевы, сомкнувшись на её шее. Она хотела закричать, но, парализованная страхом, не смела открыть рта. Из-под опущенных век градом катились слёзы.
Тень между тем замерла всего на миг, словно поджидая товарищей, а потом склонилась над неподвижной жертвой. Уже через секунду дух ядра исчез, словно его никогда и не было. Глаза королевы распахнулись, но это уже были не глаза живого существа. Будто два кристаллика льда, блестели они на фоне тьмы. Губы той, что ещё недавно была Зольдой вэр Дора, первой из Дома даль Хаинэ, наконец распахнулись, но вместо крика из искривлённого рта вырвался нечеловеческий хохот. Это смеялась тварь, призванная из земных недр. Теперь, благодаря фатальной ошибке тщеславной женщины, духи зла получили то, в чём так страстно нуждались. Они могли вновь, как когда-то очень давно, вселяться в тела. Они могли вершить свою чёрную волю руками из плоти и крови. Это было больше, чем то, о чём тени смели мечтать, если существа, подобные им, вообще способны ощущать что-либо, кроме всепожирающей злобы.
Словно примеряясь к новому телу, дух застыл на месте, сжимая и разжимая пальцы, выворачивая под неестественными углами кисти, а потом сделал первый шаг из круга заклинаний. Языки пламени дрогнули последний раз и опали. Следом за своим предводителем двинулись остальные тени. Они беззвучно шелестели в порывах ветра, доносящегося через разбитые окна и то, что недавно было потолком, с погружённой в вечернюю прохладу улицы. Скоро, очень скоро каждый дух найдёт свою жертву, и тогда мир всецело будет принадлежать им. Но Зольде вэр Дора было уже всё равно, какие силы она выпустила на волю, ибо душа королевы, преодолевая пространство и время, неслась по пути, которого не минует ни один бессмертный, по вечному пути предков…
Таким было начало…
Виктория Каназырская
Юрюзань, Челябинская область
Сказка о целебных пальцах
В кромешной темноте – два женских испуганных голоса. Вдали – шум горного ручья. И если прислушаться, такой небрежный шорох листвы из-за неуверенных, путающихся шагов. Мигающий свет фонарика. В дрожащей руке – клочок бумаги с размытой из-за дождя схемой пути.
– Ты уверена, что мы правильно идём? – спросила одна из них.
Не описать ни внешность, ни возраст странниц. В отсвете фонаря можно лишь рассмотреть мокрую забрызганную грязью одежду.
– Я точно знала, что мы найдём её! – воскликнула вторая.
Обе направили свет в сторону серого надгробья.
– Илина Рихтер, 1905–1926, – прочитала она, шмыгая носом от холода и влажного воздуха. – Развязывай мешок с лопатами, – указала первой женщине, – начнём! Сколько до рассвета?
– Часов пять-шесть…
– Успеем! Начинаем копать!
Так началась эта странная история, которая изменила жизнь двух неразлучных подруг – Марты Беккер и Хильды Шефер.
* * *
– Так, быстро в постель, – похлопывая в ладоши, пожилая дама лет шестидесяти поторапливала двух милых девочек.
– Бабуля, а ты расскажешь нам какую-нибудь страшную историю перед сном? – спросила Марта.
– Детям принято сказки читать, а этим сумасбродкам страшные истории подавай, – возмутилась женщина. – Зубы почистили?
Девочки широко улыбнулись, показав белые чистые зубы, затем быстро запрыгнули на кровать и начали забавно драться подушками.
– Что же за бестолковые дети? – всплеснула руками пожилая дама. – Сейчас перья полетят, а вам в углу до рассвета стоять, негодяйки!
Девочки засмеялись и нырнули под одеяло. Женщина села на кресло-качалку у стены.
Марта и Хильда подружились ещё в раннем детстве и были всегда неразлучны, как и их отцы. Когда Хильде не исполнилось и семи лет, её родители погибли в автокатастрофе по пути в Майсен. Семья Беккер, не задумываясь, взяла опеку над девочкой.
Теперь им обеим по одиннадцать, и они уверенно называют себя сёстрами. Воспитанием и обучением девочек занимается Бруна Беккер – кровная «грозмуттер» Марты. А по выходным семья в полном составе посещает воскресную школу и после выезжает на пикник.
– Ну, что ж, – откашлялась
