себе под нос маленькая фигурка, завёрнутая с головы до пят в чёрный плащ. Луна, выглянувшая из-за туч, осветила своим холодным светом упрямо вздёрнутый носик на молодом девичьем лице и вихры тёмных длинных волос, что непокорно выбились из-под капюшона. Пробираясь через кусты, девушка в очередной раз досадливо одёрнула тяжёлую ткань с колючих ветвей. Оглядевшись боязливо по сторонам и прислушавшись, она наконец вышла к развалинам церкви. Судорожно втянув в себя ледяной воздух осенней ночи, девушка собралась с духом и проникла тенью в проём покосившейся двери.
Внутри было тихо, пахло затхлостью и пылью. В тёмные провалы окон, где уже давно отсутствовали мозаичные витражи, беспрепятственно проникал лунный призрачный луч, выхватывая из чернильной тьмы белые саваны паутины, что покрывали гниющие стены и свисали с потолочных балок. Скрип половиц заставлял замирать сердце от страха, и, когда в тишине раздалось неожиданно громкое «мяу!», девушка чуть до потолка не подпрыгнула от ужаса.
– Тьфу ты, Дымка! Зачем ты увязалась за мной?! – сердито прошипела девушка, с укором взирая на серую кошку, что сидела на пороге и с любопытством осматривалась по сторонам, явно не собираясь отвечать. – Ну и чёрт с тобой! Потеряешься здесь – плакать по тебе не буду, так и знай!
Больше на нерадивое животное она не обращала внимания. Упрямо двинулась к своей цели. Осторожно обойдя обвалившиеся балки и трухлявые доски пола, девушка добралась до одного из окон. Перед ним возвышался потёртый мраморный алтарь. Казалось, время обошло его стороной, не состарило. Лишь толстый слой пыли укрывал его словно пуховым одеялом, как и всё вокруг.
Девушка набрала полные лёгкие воздуха и дунула что было сил на алтарь. Пыль туманом взвилась к потолку, заставив даже кошку чихнуть, не говоря уж о её хозяйке. Дымка обиженно сверкнула жёлтыми глазами на девушку и утёрла лапой нос.
– Что, не нравится? Я не звала тебя сюда, – пробормотала девушка, утерев рукавом выступившие от пыли на глазах слёзы и достала из-под плаща потёртый пухлый фолиант.
Книга, что с гулким стуком шлёпнулась на мрамор алтаря, на вид была очень старой. Даже буквы на обложке различались с трудом. Страницы были пожелтевшими и столь хрупкими, что девушка так осторожно перелистывала их, будто они могли рассыпаться прахом под её тонкими пальцами. Света луны вполне хватало, чтобы видеть тёмные строчки витиеватого почерка. Не дойдя и до середины книги, девушка удовлетворённо вздохнула, обнаружив нужный текст.
– Вот оно… Моя душа да насытится местью сполна…
Слова, плавные и незнакомые слуху, полились сами собой из её уст, легко слетая с языка. Словно чужая воля захватила её сознание и управляла как марионеткой. Никаких ритуалов не требовалось ей, ведь в жилах текла истинная кровь ведьмы, что была могущественней никчёмных обрядов.
По мере прочтения заклинания на раскрытой ладони девушки рос и ширился огненный шар. Внутри него что-то шевелилось, трещало и недовольно урчало.
– Мои слуги… тёмные пакости. Летите к тому, кто наполнил моё сердце злостью. Нет спокойного житья ему отныне! Утоплю его в горестной пучине! Пропадёт во мраке, в тьме… Прибежит он сам ко мне…
Огонь на её руке вмиг рассыпался множеством искр. Каждая имела рожки и хвостик. Каждая злорадно скалилась и шипела, нетерпеливо кружась на месте. Но вот по воле колдуньи невидимый поводок отпущен, и искры роем огненных пчёл устремляются прочь во тьму холодной ночи. Туда, куда послала их хозяйка. Сеять хаос тому, кто смел её обидеть. И тёмные маленькие слуги выполнят своё задание на совесть.
Опрометчиво злить колдунью, пусть и столь юную, накануне Самхейна. В эту таинственную ночь силы даже самой молодой ведьмы велики и недостижимы, нежели в любое другое время…
