- приказала она.
Я отпустил свой конец мяса, чтобы сосредоточиться на трахе. Оно упало из моего рта, но не пропало даром - она поймала и начала жевать, не сводя с меня глаз. Я не думал, что это возможно, но почувствовал, что возбуждаюсь сильнее, чем когда-либо прежде; от вида того, как она пожирает плоть, от вожделения в ее глазах, от тугости ее влагалища. И подумать только - я когда-то сбежал от этого. Я не хотел быть частью этого. Момент безумия. Теперь я живу ради этого. Я хочу этого. Вот кто я. Вот кто мы такие.
Я почувствовал приближение мощного оргазма и ускорил ритм.
Новый день
Я резко проснулся. У меня скрутило живот, потому что кошмар продолжал преследовать меня, несмотря на то, что я проснулся. Обычно я довольно быстро забываю сны, когда просыпаюсь, но не в этот раз - никак не могу от него избавиться. Одно дело жить так, потому что у меня нет другого выхода, но это не значит, что я должен получать от этого удовольствие. Я не получу от этого удовольствия. По крайней мере, не до такой степени. Я сел на заляпанном матрасе и повернулся, чтобы посмотреть на Cестру... Моя Cестра? Она не моя Cестра... Я вернулся сюда всего пару дней назад, и проклятая вода, отравленная тем, чем правительство ее напичкало, все еще не помогла мне избавиться от воспоминаний, которые я предпочел бы забыть. Я думал, что так и будет. Выпил пинту этой чертовой дряни, как только вернулся в дом, и проснулся не только с моими недавно восстановленными воспоминаниями, но и с головной болью. Теперь, когда я сижу со своей семьей, я не могу не завидовать их невежеству в отношении правды о нашей ситуации; мы оказались здесь в качестве дурацкого эксперимента, призванного удовлетворить извращенные умы любопытных ученых. Я смотрю на них, сидящих дома и живущих в блаженном неведении, и завидую, но в то же время какая-то часть меня испытывает противоречивые чувства, и мне жаль их за то, что они не знают истинной причины, по которой мы живем так, как живем, и всего в нескольких милях от того места, где мы жрем просроченную плоть, цивилизация продолжает существовать как ни в чем не бывало. Они идут дальше. А мы все глубже погружаемся в выгребную яму.
Сестра пошевелилась и открыла глаза. Она увидела, что я смотрю на нее, и улыбнулась. Эта улыбка.
- Доброе утро, - вздохнула она. Протянула руки, обняла меня и потянула обратно, пока я не лег рядом. - Я рада, что ты вернулся домой, - сказала она. - Я по тебе скучала.
Я проигнорировал вспышки в голове - как она трахается с Отцом. Я ведь был вне дома совсем недолго, а она уже была там, отчетливо видимая на одном из мониторов в домике... с ним. Она так скучала по мне, что прыгнула в постель к мужчине, которого считала своим отцом.
Вся эта ситуация - полный пиздец. Только что я думал, что смирился, а в следующую секунду ловлю себя на мысли, что хочу ей все рассказать. Не только ей. Им всем. Я вижу, как рассказываю им о том, что произошло. Ядерного взрыва не было. Цивилизация не погибла. Мы не последние, кто остался в живых, и существа, бродящие по лесам снаружи, не заражены какой-либо радиацией - по крайней мере, не от взрыва бомбы. Они заражены тем, что в них закачали ученые.
- Ты молчишь, - сказала Cестра.
Надо бы с ней поговорить. По крайней мере, пожелать ей тоже доброго утра, но трудно придумать, что сказать, чтобы не выболтать все - какой-то неконтролируемый словесный понос.
- Только проснулся, - соврал я. - Мозг еще не включился...
- А он уже включился? - она улыбнулась, потянулась вниз и схватила мой член.
От ее прикосновения, несмотря на мои отравленные мысли, ему не потребовалось много времени, чтобы вытянуться по стойке "смирно". Я благодарен. Не из-за ее прикосновений (какими бы приятными они ни были), а из-за моей эрекции. Учитывая все, что мы пережили вместе, в основном в этой комнате, вялый пенис мог бы вызвать некоторые вопросы. Сестра изменила позу, перевернув меня на спину, прежде чем лечь на меня. Первое, что я почувствовал, не считая ее руки, которая все еще лежала на моем члене, было прикосновение ее языка. Обычно я просто лежал и наслаждался ощущениями, но сегодня было сложнее - я не мог не задаться вопросом, где в этой комнате спрятаны камеры. Камеры, которые они использовали, чтобы следить за нами, чтобы увидеть, как мы отреагируем на нашу ситуацию. Нетрудно понять, почему мы не нашли камеры - даже зная, что они есть в комнате, я все равно их не вижу. Ни одной.
Другая рука Cестры обхватила мои яйца. Нежное сжатие, которое постепенно усиливалось по мере того, как интенсивность движений ее рта и рук (на моем члене) возрастала. Но я все еще не могу сосредоточиться на удовольствии. Не по-настоящему. Не зная, что за нами кто-то может наблюдать. Я задумываюсь: а вдруг эти ублюдки с их жадными глазками-бусинками дрочат свои члены, пока мы им тут шоу устраиваем? Может, они по очереди ублажали друг друга? Ты мне, я тебе. И не только мужчины, может, какие-нибудь телки тоже терли себе клиторы под наше жесткое порно... Что ж... Хотите шоу? Кто бы вы там ни были... Мы вам, блядь, устроим настоящее шоу.
Я отстранился от Cестры.
- Что случилось? - спросила она, облизывая губы.
- Повернись, - приказал я ей.
Она сделала, как я сказал, и встала на четвереньки, отвернувшись от меня, задрав зад кверху. Я посмотрел в дальний конец комнаты, где, как я предполагал, должны были находиться камеры, и подмигнул им, прежде чем снова переключить свое внимание на Cестру. Не задумываясь о потенциальных зрителях, я наклонился, сорвал с нее нижнее белье и засунул язык глубоко в ее анус. С ее губ сорвался удивленный возглас (за которым последовал вздох, когда я проник языком глубже). На самом деле, ничего удивительного. Это определенно впервые. И не потому, что у меня возникло внезапное желание попробовать ее на вкус, а потому, что я знал, что для этого потребуется какая-то смазка, а когда лубриканта нет, слюна сойдет. Я провел большим пальцем по слюне, стекавшей по упругой попке Cестры, и осторожно прижал
