Он сел обратно за руль и проехал через ворота.
Дом выглядел таким же странным и застывшим и производил такое же ошеломляющее впечатление в дневном свете, как и в грозовую ночь. Не было великолепного оленя, но флаг с эмблемой в виде ключа по-прежнему развевался белым лоскутком, а внизу текли реки цветов. Горгульи цеплялись за камни и выглядели, как и помнилось Мэлори, будто собирались наброситься на любого визитера.
— Я никогда не был так близко при дневном свете. — Флинн медленно вышел из машины.
— Он подавляет.
— Да, но в хорошем смысле. Он впечатляет. Так и видишь его на вершине скалы, у крутого обрыва на берегу бушующего моря. Жаль, что нет крепостного рва. Он бы идеально завершал картину.
— Подожди, пока не посмотришь изнутри. — Мэлори подошла к нему и нисколько не возражала, когда Флинн взял ее за руку. Нервный спазм где-то в горле заставило ее почувствовать себя глупой и беспомощной женщиной.
— Не знаю, почему я так нервничаю. — Она поймала себя на том, что сказала это вслух. Ее рука дернулась в руке Флинна, когда массивная входная дверь открылась.
Ровена стояла в высоком проеме двери. На ней были простые серые брюки и свободная блузка темно-зеленого цвета леса. Волосы рассыпаны по плечам, губы не накрашены, ступни босые. Но, несмотря на простоту одежды, она по-прежнему выглядела экзотично, как какая-нибудь чужеземная королева на отдыхе вдали от двора.
Мэлори уловила блеск бриллиантов в ее ушах.
— Как замечательно. — Ровена элегантно протянула сверкающую кольцами руку. — Как приятно видеть вас вновь, Мэлори. Похоже, вы припасли для меня интересный сюрприз.
— Флинн Хэннесси. Он брат Даны.
— Добро пожаловать. Питт скоро подойдет. Он только закончит пару звонков. — Она жестом пригласила их внутрь.
Флинн застыл на пороге холла, в изумлении таращась по сторонам.
— Это место не выглядит так, как будто здесь можно найти телефон.
Тихий смех Ровены был низким, почти мурлыкающим.
— Мы пользуемся преимуществами технологии. Проходите, сейчас принесут чай.
— Мы не хотели бы вас чем-то беспокоить, — начала Мэлори, но Ровена прервала ее.
— Гости никогда не создают беспокойство.
— Как вы узнали о Варриорс Пик, Мисс…
— Ровена. — Она легко коснулась руки Флинна, приглашая их в гостиную. — Зовите меня Ровена. Питт всегда находит какие-нибудь интересные места.
— Вы много путешествуете?
— О да, много.
— По работе или ради удовольствия?
— Не ради удовольствия, это рабочий момент. — Она игриво провела кончиком пальца вниз по его руке. — Не хотите присесть? Ах, вот и чай.
Мэлори узнала прислугу, которую видела во время своего первого визита. Женщина вкатила тележку с чаем в полном молчании и так же удалилась.
— Чем вы занимаетесь? — спросил Флинн.
— Ох, немного того и этого, и кое-что другое. Молоко? — спросила она Мэлори, разливая чай. — Мед, лимон?
— Немного лимона, благодарю. У меня много вопросов.
— Я не сомневаюсь, как и у вашего очень привлекательного компаньона. Какой чай вы предпочитаете, Флинн?
— Черный.
— Так по-американски. А чем занимаетесь вы, Флинн?
Он принял протянутую ему изящную чашку. Его взгляд был прямым и неожиданно холодным.
— Я уверен, вы уже знаете. Вы не вытаскивали имя моей сестры из шляпы. Вы знаете все, что вам нужно знать о ней, а это включает и меня.
— Да. — Ровена добавила меда и молока в свой чай. Вместо того чтобы выглядеть огорченной или обиженной, она оставалась по-прежнему доброжелательной. — Работа в газете, наверное, очень интересна. Вам приходиться собирать и просеивать столько информации. Я полагаю, надо обладать незаурядным умом, чтобы разбираться в этом. А вот и Питт.
Он вошел в комнату, как генерал, подумал Флинн. Оценивая поле боя, прощупывая почву, отмечая пути наступления. Как бы сердечна не была его улыбка, Флинн был уверен, что за ней скрывается суровый солдат.
— Мисс Прайс. Какое удовольствие видеть вас снова. — Он взял ее руку, поднес ее на расстояние дюйма от своих губ в жесте столь плавном, что это казалось неестественным.
— Спасибо, что уделили нам внимание. Это Флинн…
— Да. Мистер Хэннесси, — он слегка наклонил голову в знак приветствия. — Как поживаете?
— Достаточно хорошо.
— У наших друзей появилось много вопросов, — сказала Ровена, передав ему чашку чая, которую заранее приготовила.
— Естественно. — Питт расположился в кресле. — Я так понимаю, вы желаете знать, не являемся ли мы… — он посмотрел на Ровену с оттенком легкого любопытства во взгляде.
— Душевнобольные, — подсказала она и подняла тарелку. — Булочки?
— Ах, да, душевнобольными. — Питт взял себе булочку и щедрую порцию сгущенных сливок. — Могу заверить вас, что это не так, но опять же, если бы это было так, я бы сказал то же самое. Так что это не очень-то большая помощь для вас. Скажите, Мисс Прайс, вы хоть секунду думали о нашем соглашении?
— Я приняла ваши деньги и дала вам свое слово.
Выражение его лица немного смягчилось.
— Да. Для некоторых это мало бы что изменило.
— Для меня это меняет все.
— Это может измениться, — вмешался Флинн. — В зависимости от того, откуда пришли деньги.
— Вы намекаете, что мы можем быть преступниками? — На этот раз Ровена не смогла сохранить хладнокровие, гневная краска выступила на ее точеных скулах. — Это демонстрирует полное отсутствие элементарной вежливости, прийти к нам в дом и в лицо называть нас ворами.
— Репортеры известны не их вежливостью, да и братья, присматривающие за своими сестрами, тоже.
Питт тихо прошептал что-то на иностранном языке, легко провел своими длинными пальцами по плечу Ровены. Так человек мог бы успокаивать кота, когда тот шипит и царапается.
— Мы понимаем. Так случилось, я имею некоторую сноровку в денежных делах. Деньги попали к нам исключительно законными средствами. Мы не душевнобольные, и не преступники.
— Так кто же вы? — потребовала Мэлори, прежде чем Флинн успел заговорить вновь. — Откуда вы приехали?
— А как вы думаете? — мягко спросил Питт.
— Я не знаю. Но я думаю, сами вы верите, что вы — наставница и воин, потерпевшие неудачу в деле защиты Дочерей в Стекле.
Его бровь немного изогнулась.
— Вы узнали больше с тех пор, как были здесь в последний раз. Вы хотите знать еще больше?
— Я рассчитываю на это. Вы могли бы мне помочь.
— Мы не можем помочь вам таким образом. Но я скажу вам вот что. Не только наставница и воин, а преданные друзья и компаньоны своих горячо любимых подопечных, что лишь утяжеляет груз нашей ответственности.
