Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

* * *

Когда Светка пришла к больнице на встречу с Таней, перед входом в отделение не было никого, кроме двух курящих санитаров. Она стрельнула у них сигарету, затянулась, но Таня не появилась ни через пять, ни через десять минут.

«Ладно, ты от меня никуда не денешься», – подумала Светка, еще раз почесала красные запястья и поднялась на третий этаж. Туда, где лежал опутанный капельницами Гоша.

Когда она вошла, парень, похоже, спал, глаза его были закрыты, грудь ровно поднималась и опускалась под легким больничным одеялом.

Руки продолжали нестерпимо чесаться. Светка капнула на них антисептиком, который был закреплен над раковиной в палате. Сильно защипало, но в то же время стало немного легче. Светка протерла антисептиком еще и лицо.

Она подошла к Гошиной кровати вплотную.

– Какой же ты все-таки дурачок…

Светка тяжело вздохнула, огляделась по сторонам и взяла с пустой соседней койки плоскую казенную подушку, а затем медленно приложила ее к лицу Гоши.

– Я все-таки дарую тебе покой, Гоша. Дарую собственными руками. Никто ни о чем не узнает. Спи, мой друг, спи вечным сном. Отправляйся к призракам, которых ты так любишь. Не будь никому обузой…

Правая рука парня, в которою была воткнута капельница, чуть дернулась. Света прижала подушку к его лицу еще плотнее. Прибор, измеряющий его пульс, запищал быстрее. Еще плотнее… и…

Дверь в палату открылась.

– Светка? Что ты делаешь?! – на пороге стояли Никита и Таня.

Светка отбросила подушку в сторону и рванула к выходу.

Кома

Гоша снова впал в кому.

Теперь-то он уже точно знал, что с ним происходит. Догадался.

Хоть тумана на этот раз не было – и на том спасибо. Он просто сразу после того, как Светка попыталась его задушить подушкой, оказался в небе. Не где-то там «на небе номер 7» или еще где. А просто в синем небе над планетой Земля.

Под ним медленно проплывали распаханные поля, небольшие деревеньки и крупные города. Воздух был прозрачен и свеж. По бокам размеренно хлопали крылья. Его собственные крылья.

Рядом, чуть быстрее, чем он, махала крыльями Утица.

– Кто я? – спросил Гоша.

Вместо ответа Утица снова запела:

Гуси, гуси!

Га-га-га!

Есть хотите?

Да-да-да!

Так летите же домой!

Серый волк под горой.

Не пускает нас домой!

Что он делает?

Зубы точит, съесть нас хочет.

Ну, летите, как хотите,

Только крылья берегите!

«Опять загадки», – подумал Гоша и переспросил:

– Кто я, Утица? Я гусь?

– Совсем ничего не понимаешь?

– Совсем… – признался Гоша.

– Да, сложно с тобой. Хорошо, расскажу на твоем языке… Про гусей-лебедей слыхал?

– В детстве. Вот такие считалочки, как ты, бабушка пела, когда маленький был.

– А кто они такие, знаешь?

– Нет.

– Это, Гоша, неприкаянные души, застрявшие между миром живых и миром мертвых. Вот как ты сейчас. Раньше люди про то много знали, а сейчас забыли. Только в детских сказках и остались осколки памяти…

Гуси, гуси!

Га-га-га!

Есть хотите?

Да-да-да,

– снова запела было Утица…

– А как это? И почему я в первый раз жил в коме так, как будто и не умирал вовсе? И даже с людьми общался… И почему я думал, что Таня мертва? И то, что я видел и слышал, тоже было ложью, как смерть Тани, или правдой? И еще, я хотел узнать про кроссовки, я же видел, как-то кто-то в кроссовках как у Баринова возвращался к гаражу…

– Ох, как много вопросов! – перебила его Утица. – Давай я тебе главное расскажу. А остальные ответы ты уж сам ищи. Иначе зачем ты тут?..

Утица раскрыла клюв и все, что видел перед собой Гоша, разделилось натрое. Словно в компьютере в игру вступили сразу три игрока, а экран один… От неожиданности Гоша растерялся и чуть было не перестал махать крыльями.

– Старые шаманы знали – Мир един, но есть три Мира: Нижний, Средний и Верхний.

Гоша понял, Утица не просто рассказывает, она каким-то немыслимым образом и показывает:

– В Среднем мире живут люди и все животные, и рыбы, и птицы, и все другие твари.

– Это мой мир, – догадался Гоша.

– Да, – подтвердила Утица и продолжила: – В Верхнем мире живут боги и ангелы – посланники божьи.

Гоша присмотрелся – в среднем экране все также плыла Земля. Все без изменений. А вот в верхнем «экране» сияло голубизной небо, от верха до низа. И никакой земли. Там, где она должна была быть, все устилали белые мягкие облака. Каких-либо существ видно не было.

– А ты никого и не увидишь, пока нужды в том не будет, – прочитала Утица мысли Гоши. – Боги становятся видимыми только тогда, когда в этом есть реальная необходимость, а не по зову твоего пустого любопытства.

– Так что же, этот Мир богов – такой же прям, как на картинках для детей рисуют: синее небо и ангелы сидят на облачках? Неужели это правда вот так ванильно? – саркастически поинтересовался Гоша.

– Конечно, нет. Мир богов ты видишь таким, потому что не умеешь больше никак его видеть. Мы же в Верхний мир смотрим не глазами… а Нутром. А у тебя вНутри пока больше ничего и нет, кроме неба и облачков.

И пока Гоша пытливо всматривался в небесную пустыню Верхнего мира, Утица продолжила:

– А вот в Нижнем мире живут мертвые, разные духи да некоторые животные, которые умеют быть в двух мирах одновременно. Кошки, крокодилы, змеи, например.

Перед глазами Гоши на нижнем «экране» возникли глубокие темные пещеры. Мрачные, сырые, кишащие летучими мышами, насекомыми и какими-то ползучими гадами, они вились лабиринтами и переходами, то тут то там текли огромные черные подземные реки, то тут, то там сверкали в каменных стенах огромные самоцветы, то тут, то там пылал огонь факелов, которые несли неразличимые в темноте бесформенные существа…

– Это так называемый Ад? – уточнил Гоша.

– Почему же Ад? Нет, от того, что мир назван Нижним, он не становится Адом. Ад – это не мир.

– А что же Ад? – Гоше хотелось узнать у Утицы все и сразу.

– Ад там же, где и Рай.

– Так где?

– Внутри каждого.

Гоша задумался на мгновенье и уже готов был задать следующий вопрос, как Утица посмотрела на него как-то