Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

– Бывает так, что человек умер, да не умер: в кому впал или, как шаман, в транс. Тогда он может ходить между мирами и видеть все, что там делается.

– Как я?

– Ты, Гоша, смотрел из Нижнего мира в мир Средний. И потому видел правду. И прицепился к тебе дух, обитатель Нижнего мира. Он решил помочь тебе в обмен на твою внутреннюю силу. Он назвался Таней, так как Таня дорога тебе, и ты питал духа своей любовью к ней.

Тебе повезло, ты встретил доброго духа. И повел тебя дух за собой, и показал тебе, что не все тебя ненавидели, как ты думал раньше. И многие тебя уважали. И не все, кого ты считал врагом, были врагами на самом деле. И тот, кого ты считал другом, не был тебе другом истинным.

Дух пытался показать тебе, что только ты виноват во всем.

Перед глазами Гоши завертелись, замелькали картинки собственной жизни: вот он, одержимый своей любовью к Тане, подскакивает в 6 утра, чтобы приготовить ненужные ей подарки, вот он украшает гараж, чтобы обдурить весь класс, вытащить тайны каждого, чтобы обратить на себя внимание ее одной. А вот одноклассники – говорят, что Гоша был прикольный и умный.

А вот Гоша лежит, и его бьют ногами. Только бьют не по-настоящему, это все происходит у него в голове и внушает ему лучшая подруга – Светка.

Светка! Точно! Он же разговаривал с ней, пока был в коме. Или это тоже был дух? Тот же, что и так называемая Таня, или другой? Утица молчала. А Гоша уже смотрел на самого себя, на того Гошу, который решил покончить с собой.

Вот он стоит в гараже, свесив голову, ни о чем не думая, будто в трансе, и смотрит на свои ноги. На ногах – новые ярко-желтые кроссовки, которые он надел сегодня впервые, чтобы выглядеть модным и стильным.

А запись, как же видеозапись с камеры?! Вот и она перед глазами. Раз за разом Гоша мысленно прокручивает ее у себя в голове – и никого на ней нет. Никого. В гараже он один. Он сам. И больше никого. И кроссовки – его.

Только он ответственен за свой поступок. Он сам – убийца. Убийца самого себя.

Вот что пытался рассказать ему дух Нижнего мира. А он не видел этого за своей одержимостью Таней и жаждой мести. За своим неверием в людей, которые много лет проучились рядом с ним и ни разу не сделали ему ничего плохого.

В голове у Гоши снова появился голос Утицы. Она пела, хотя в словах ее не было рифмы, и мотив был странный, без четкого ритма, словно это и не песня вовсе, а звучание самого Мира Единого:

Я Утица,

я между Мирами по Молочной реке, меж Кисельных берегов плыву,

везу священное Яйцо.

День за днем, ночь за ночью.

День за днем, ночь за ночью сражаюсь со Змеем.

Каждый бой – бой за Жизнь.

И я умираю,

И я побеждаю, чтобы жизнь в Трех мирах не заканчивалась.

– Утица, – снова решился обратиться к ней Гоша, – а как я здесь оказался? И почему я видел эти Миры и тебя еще до того, как совершил самоубийство?

– Бабка твоя, старая ведьма, однажды открыла проход между мирами, да про тебя забыла. Ты к нам заглянул, мне в моем сражении помог. За то тебе награда – моя помощь, мой совет и дар ходить между Мирами и возвращаться.

– Что же мне теперь делать?

– А что ты хочешь?

– Не знаю. Как мне точно узнать, что это не сон? Что я не сплю на этот раз?

– Ты снова между мирами и ты, как и раньше, можешь смотреть отсюда в мир Средний. Где бы ты хотел сейчас быть? Что тебя беспокоит?

– Я хочу узнать, где сейчас Таня и все ли у нее хорошо? Потому что Светка…

– Нет, нет. Ты не должен мне объяснять, – сказала Утица. – Просто подумай о Тане, и твоя душа притянется к ней.

Гараж

В Гошином гараже снова было людно. Только свечи не горели. Таня, Никита, Полинка Кирсанова, Илья Кузнецов и Костя Баринов собрались здесь, чтобы обсудить, как изменились их жизни за последние несколько недель. Изменились во многом из-за Светки…

– Полинка! Да я вам с ребенком такую жизнь устрою! То есть обеспечу! Ты не сомневайся! – прижимал к себе беременную одноклассницу счастливый Костик Баринов. Полинка краснела и прятала лицо.

– Ты правда, простишь меня… за Никиту?

– Дурочка моя! Уже простил. А вот Светку эту… которая тебя надоумила фотографии подделать…

– Светка-то надоумила, а платил я… – пробурчал под нос Никита, но его тут же толкнула под ребра Таня. Она сидела у него на коленках.

– Сам виноват, ты подставился, когда согласился с ней бухать.

Таня злобно сверкнула глазами в адрес Полины. Она вообще не особо верила в то, что Полинка так быстро «переобулась» и решила налаживать отношения с Костиком.

– Ну, Танюш…

– Я тебя еще не простила! – отрезала Таня.

Хотя судя по тому, что рука Никиты вполне свободно продолжала лежать у нее на бедре, Таня все-таки уже совладала со своими обидами.

– Да, Светка-конфетка оказалась той еще извращенкой! – встрял в разговор Илья Кузнецов. – Хотя этого стоило ожидать. Разве может быть нормальной баба, которая по покойникам тащится и в морг постоянно бегает?

– Да, точно извращенка! – поддержал друга Баринов. – Прикинь, на голых трупаков с детства пялиться! Вот мозги и поплыли!

– Фу, не надо об этом! – это уже Таня не выдержала.

– Слушайте, ребят, ну получается же, раз мы разгадали Светкин план, то ей больше нам навредить не удастся. Так ведь? – спросил Баринов.

– Кто знает… – задумчиво проговорил Таня. – Она, между прочим, прямо на наших глазах сегодня пыталась Гошу подушкой задушить. Представляете?

– Да ладно! – выдохнули хором Илья, Костик и Полинка.

– Правда. Так и было, – подтвердил Никита.

– Совсем кукухой поехала, – вздохнула Полинка. – Я всегда чувствовала, что она какая-то… злая и свихнувшаяся. Абсолютно крэйзи.

– Но и это еще не все, – продолжила Таня. – Я, конечно, кончать с собой уже не собираюсь, но…

– Уже? То есть ты собиралась? – переспросил Никита.

– Нет… Не важно… – мотнула головой Таня. – В общем, дело не в этом. Она мне сегодня позвонила и сказала, что у нее есть мои фотографии. Ну, не