Чувствуя, как ноги превращаются в лед, комиссар быстро оглядел комнату. Она просматривалась целиком от одной стены до другой и видны были проходы в две соседние комнаты, — однако в метре за тумбочкой громоздилась пара шкафов, полки которых были разделены кусками фанеры, взгляд комиссара остановился на них, и он инстинктивно почувствовал, что гул находится за одним из шкафов.
Преодолевая жесткость в ногах, он шагнул к Паоле, ухватил ее за руку и потянул к выходу. Демонолог бросил на него непонимающий взгляд, однако почти сразу же заметил движение: из-за стоящего слева шкафа появилась фигура — невысокий мужчина вышел в проход и остановился возле него. Через секунду изо рта незнакомца выскочил змеиный язык — послышался шорох наждачной бумаги, когда язык скользнул по губам, — гул оглядел лица людей и остановил взгляд на рукописи. В следующий миг выражение его лица изменилось: равнодушие перешло в удивление, а потом он стал похож на ребенка — серые губы растянулись в улыбке, и стоящие перед дверью услышали рокот. До Гольди не сразу дошло, что это смех гула. Рокочущий звук вырывался из его глотки пару секунд, а затем гул резко умолк.
— Сестренка, ты нашла то, что мы так долго искали!.. — Гул вытянул палец, напомнивший комиссару кинжал, и с придыханием выдохнул: — Молодец, Паола!.. А сейчас будь паинькой — отдай мне эту тетрадь!..
* * *
Пройдя расстояние, отделявшее «пежо» от проулка, Франческо остановился у угла дома и выглянул в переулок: за решеткой ограды никого не было, окна здания были пусты. Прислонившись спиной к стене дома, он принялся ждать.
Четверть минуты спустя рядом с ним остановился помощник: на лице Доминика блестела испарина, однако выглядел он неплохо для человека, которому полсуток назад зашили плечо.
Быстро оглядев его, Франческо сказал:
— Дик, ты остаешься в проулке. Я перелезу ограду и буду ждать у угла здания: когда из библиотеки кто-нибудь выйдет, я все сделаю сам — ты только страхуешь меня.
Сморщившись, словно от боли, Доминик выдохнул:
— Франческо, парень в зеленом должен жить — он знает о гулах!
— Девчонка и парень мне не нужны, — процедил капо, — у меня счеты к Гольди.
Он еще раз оглядел Доминика, закончив:
— Все, Дик, начинаем действовать. Теперь — смотри в оба!
Повернувшись, он шагнул за угол и пересек переулок. Оказавшись возле ограды, сунул ружье сквозь решетку и взялся руками за стальные цветы — три минуты назад он видел, как спасший его в монастыре парень перелезал через изгородь, а значит, и для него она не представит препятствий.
В считанные секунды Франческо забрался на изгородь, перенес ноги через верхушку и прыгнул. Падение напомнило прыжок с монастырской стены, однако здесь земля была мягче. Приземлившись на клумбу пионов, он быстро встал на ноги, подхватил ружье и бросился к зданию.
Уже через пару секунд он сидел у стены, слушая улицу, — никаких подозрительных звуков не доносилось из библиотеки. Похоже, его никто не заметил, подумал Франческо и перевел взгляд на изгородь — из-за угла дома на виа ди Сета выглядывало одутловатое лицо Доминика. Он поднял большой палец вверх, показывая, что пока все в порядке, и двинулся к площади.
Через короткое время он выглянул из-за угла здания и оглядел библиотечный фасад. В глаза ему бросились клумбы фиалок, крыльцо и дорожка, ведущая к воротам ограды. Все окна, выходящие на площадь, были закрыты, никого из людей перед оградой не было. Опершись о стену, Франческо стиснул ружье. На мгновение в сознании его промелькнуло: что происходит сейчас внутри здания? Он замер — словно паук, ждущий добычу…
На какой-то миг после слов гула в комнате смолкли все звуки. Глядя в глаза твари, похожие на две гнилые вишни, Гольди подумал, что им все-таки не удалось избежать этой встречи, а потом время словно свихнулось и события понеслись вскачь.
Сделав шаг к двери, гул выбросил руку — словно резиновая, она метнулась над полом и врезалась в девушку. Выронив рукопись, Паола отлетела к стене, рука тут же подхватила тетрадь и втянулась назад. Лицо твари исказила ухмылка. Андрей поднял руку, и комиссар увидел в ней уже знакомую фляжку. Прежде чем он успел крикнуть, что нельзя этого делать, демонолог нажал кнопку, и из фляжки вырвался газ. Беловатая масса облепила голову и туловище создания, Андрей взмахнул зажигалкой и струя газа превратилась в огонь. Через мгновение крик комиссара заглушился хлопком: гул вспыхнул факелом, люди отшатнулись назад, и почти в тот же миг раздался душераздирающий вопль. Резко отвернувшись от Андрей бросился к Паоле, Гольди же поднял ладонь пытаясь разглядеть то, что металось в огненном вихре возле шкафов. Сквозь языки пламени, охватившие гула, он различил рукопись и успел подумать: «Как глупо все получилось!..», однако почти в тот же миг ощутил смещение в «шорохе» и обернулся к двери. Через секунду она распахнулась, и на пороге показался «карабинер», приехавший сюда на голубом родстере. Прежде чем сидящие у стены успели сделать движение, комиссар поднял «скорпио» и выстрелил в гула — пули отбросили шагнувшую тварь на косяк. Комиссар выкрикнул: «На пол!» и, сорвав бутылку с ноги, бросил ее в существо. Он заметил, как, отпихнув девушку, демонолог закрыл ее своим телом, и когда бутылка оказалась на уровне головы гула, нажал на курок. На мгновение в дверях расцвел огненный шар, Гольди пригнулся, чтобы не попасть под горящее облако, а в следующий миг к вою гула добавился еще один вопль. Комиссар разглядел, как, метнувшись назад, «карабинер» исчез в коридоре, однако прежде чем успел осознать, что нужно не дать гулу уйти, Андрей вскочил с пола и, крикнув: «Он мой!» — бросился в охваченную пламенем дверь. Через секунду демонолог выскочил в коридор, Гольди же повернул голову и метнул взгляд на гула.
Дьявольское существо уже не стояло на ногах, а, согнувшись, корчилось между шкафов. Огненные языки яростно плясали над ним, и комиссар видел, как стремительно оно теряет человеческий облик — на месте головы, из которой вырывался нестихающий вой, уже чернел голый череп, грудь и живот напоминали раскаленную печь. Долю мгновения он смотрел на огонь, а затем скинул пиджак и попытался сбить пламя…
Несколько секунд комиссар яростно махал пиджаком, чувствуя дым и жар от огня, однако все это ничего не давало — огонь не сбивался, к тому же через короткое время он ощутил резкую боль. Бросив взгляд на пиджак, Гольди увидел, что тот полыхает, отшвырнул его и мгновение стоял на проходе, а затем опять шагнул к гулу, пытаясь понять, можно ли еще спасти рукопись. Какое-то время он ничего не мог разобрать в языках пламени, наконец разглядел книжку, намертво сжатую в скрюченных руках твари. Он непроизвольно отметил, что прошло не больше половины минуты, как огонь охватил гула, и за это время вещество из фляжки успело сделать такое… Комиссар шагнул к коридору — теперь ему стало ясно, что спасти рукопись им уже не удастся, — и метнул взгляд на шкаф. Часть горючего вещества попала на полки, и стеллаж полыхал, книги, на которых корчился гул, также занимались огнем, который перебрасывался на соседние тома подобно пожирающей урожай саранче.
