видах. Власть, слава… Захочешь быть богом – станешь и им. А плата – сущий пустяк – твои дети, которые ещё даже не родились. И по числу голов на дереве желаний можно заключить, что не остановило это многих.
Иные считают, что дерево желаний – просто легенда. Но мальчик, что стоял напротив него с топором и пилой знал, что это не так. Мальчишка плакал. Несмотря на слёзы, невзирая на то, что одежда его вся в дорожной пыли и изодрана, он сохранял гордую осанку.
Дерево молчаливо нависло над ним. Маленькие головки тихо покачивались на ветру с закрытыми глазами. Иногда древо шумело кроной, и тогда раздавался звук, как будто кто-то потирает ладони.
– Больше ты не отнимешь ничью жизнь! – давясь от ярости, прошипел мальчишка.
Он положил пилу на траву, после чего вытер мокрые от пота ладони о штаны и покрепче ухватил топор двумя руками.
– Тебе конец! – прокричал мальчишка и попятился на несколько шагов, ибо кто знает, как колдовская орясина вздумает защищать себя?
Но дерево лишь безмолвно покачивало головами.
Осмелев, мальчишка широко размахнулся и всадил лезвие в ствол. Из зарубки густо хлынула кровь, как из перерезанного горла. А детские головки на ветках разом поразевали рты и пронзительно закричали.
Парень тотчас выронил топор и заткнул уши ладонями, но это не помогло. Дикий визг дерева ввинчивался в мозг и словно раздувал голову изнутри.
Крик этот был такой, что ни один человек ни за что бы его не выдержал. Не выдержал и мальчишка. Бросив свои инструменты, он убежал.
На следующий день парень вернулся снова. Сегодня он плотно заткнул уши размятой глиной и на всякий случай обмотал голову своей изодранной рубахой. Подобрав топор, мальчишка решительно подошёл к дереву желаний.
На стволе осталась розовая полоса, похожая на недавно затянувшуюся рану. Мальчишка вздохнул и ударил топором в прежнее место. Снова пролилась кровь. Снова кричали маленькие сморщенные головки. На этот раз они звали мальчишку по имени.
– Стóрог, Сторог, не губи! Нам и так в жизни ничего не досталось. Нам не бегать босиком по траве. Нам не узнать материнских объятий. Нам не познать любовь мужа и жены. Пожалей нас, пожалей! Оставь как есть. Уж лучше так!
В этот раз мальчишка держался долго. Он рубил и рубил, обливаясь кровью и потом, стараясь не замечать криков. Он измочалил ствол так, будто перед ним была не древесина, а кусок тухлого мяса.
Ужасающая вонь, ударившая в нос, и беспрестанный, не смолкающий ни на миг крик тысяч детских голосов доконали парня, и он вынужден был снова бежать, оставив дерево желаний истекать кровью на своём одиноком холме.
Весь следующий день Сторог раздумывал, сидя в тени тихих берёз, как же уничтожить проклятое дерево. В ушах всё ещё стоял крик, перед глазами – перекошенные плачем лица. Так он и уснул с пустым животом под берёзой в думах об одном-единственном.
Когда на четвёртый день мальчишка явился к дереву желаний с охапкой соломы, чтобы обложить его как следует и сжечь, то увидел девушку. Она стояла к нему задом, на четвереньках, и навзрыд о чём-то просила проклятое растение.
Сторог обошёл её и свалил солому к корням. Девушка вздрогнула и с удивлением посмотрела на мальчишку.
Её звали Мелисса. Ей пришлось идти почти десять дней из города Стродно, что стоит южнее от дерева желаний. Девушка шла совсем одна и в пути успела натерпеться лиха. Но как бы то ни было, её вперёд гнала мечта, Мелисса не могла остановиться.
Сторог выслушал её, ни разу не перебив, только угрюмо качал головой, словно всякий раз получал подтверждение каким-то своим мыслям.
– Мелисса, – наконец сказал он, когда девушка остановилась, – отступись. Я знаю, сейчас тебе кажется, что оно того стоит, но это не так. Давай уйдём отсюда! Я покажу тебе совсем иную жизнь, у нас в селе. Тебе там обязательно понравится.
– Что ж ты сам пришёл сюда?
Мальчишка рассказал Мелиссе о предыдущих двух днях, что он сражался с деревом. Поделился и своим планом – обложить соломой и подпалить, авось выгорит.
– Что, – с усмешкой проговорила девушка, – зазноба твоя младенца скинула и зажила в богатом тереме? От этого ты так бесишься?
Сторог лишь с грустной улыбкой покачал головой. У него никогда не было возлюбленной, не привелось. Во всяком случае, до сего дня. И никого из родных не отнимало дерево желаний. Мальчишка просто жил себе в родном селе, исправно сеял рожь и ходил на охоту. А вечерами они с братьями и сёстрами любили рассказывать друг другу страшные былички. И страшнее всех были истории про дерево желаний. Сторог верил, что однажды придёт кто-то, кто защитит людей от этого потустороннего лиха. Но никого так и не нашлось. Тогда-то мальчишка и вздумал взвалить эту ношу на собственные плечи.
– И я покончу с ним раз и навсегда! – сказал Сторог.
Он стоял прямо с гордо вскинутой головой, в своей изодранной робе, как витязь после боя, но готовый идти сражаться вновь.
– Мелисса, тебе не нужно дерево желаний, чтобы всё изменить. Идём со мной! Когда я закончу здесь, то построю тебе новую жизнь!
– А если я откажусь?
– Значит, я уведу тебя силой! Я спасу тебя, Мелисса, верь мне!
Растроганная его великодушным порывом, покорённая такой небывалой смелостью девушка заплакала. Она протянула тонкие руки для объятий, и Сторог, конечно, поспешил утешить девицу. Она прижалась к парню всем телом, так плотно, что ближе уже некуда. А потом снизу ударила ножом в живот. Раз, другой, третий. Это только в быличках люди бьют один раз и наверняка, в жизни колют до тех пор, пока рука не отсохнет.
Сторог посмотрел на Мелиссу с каким-то детским изумлением и обидой. Да он и был-то ещё ребёнком. Девушка продолжала бить его ножом. Била и била, пока мальчишка наконец не упал.
– Да что ты знаешь обо мне? – всхлипнула девица и подтащила парня к ноздристому стволу. – Тебе свистели вслед? Подол задирали? Случалось ли тебе продавать себя за кусок хлеба? А морили ли тебя голодом специально для этого? Боялся ли ты уснуть ночью потому, что крысы могут отгрызть тебе нос? Нет, братец, сытый голодному не ровня.
Взяв парня за чуб, Мелисса запрокинула ему голову и размашисто чиркнула ножом по горлу. Несколько капель упали на ствол и тотчас впитались.
– Смотри, дерево, какую я тебе нынче жертву принесла! Бери и его, и его детей! А мне дай лучшей доли, хочу быть счастливой!
Кровь Сторога толчками лилась из
