Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
Безмозглому человечеству давно пора понять, что оно не единственное в необъятном мире, и как сказал один священник: «Если бы люди увидели, что творится вокруг них в тонких мирах, то сошли бы с ума!», — и так оно и есть. Творящееся там невообразимо, но сходят с ума лишь слабые духом и увечные разумом, остальные принимают сие, как естественное, и больше никогда не боятся соседствующих с ними монстров, которые имеют такое же право на выживание, как и любой человек.
Вся жизнь борьба и длится она вечно. Мир остановится, ежели в нем прекратится вечный бой, идущий между мельчайшими частицами, приводящими его в движение, и зазнавшимся в своей тупости людям необходимо понять, что свое превосходство требуется доказать не словами, а делом, однако на сегодняшний день Земля производит лишь отбросы, коим место в мясном ряду.
«Анубис» показательно-отрешенно перевел желтый взор на покрытый загадочными символами жезл и смешливо оглянулся на клетки с оставшимися рабами, заполненные торчащими меж раскаленных прутьев лицами, залитыми светом адских солнц.
— Иногда… — он на секунду замолчал и вперился вдруг похолодевшим взором на Дмитрия, которого с друзьями никуда не вели, давая узнать желаемое и скорее всего это делалось из-за боязни нанесения стресса, могущего привести к нежелательным последствиям. — Мне становится даже жаль людей! — гавкающий голос легко прорывался сквозь пугающий шум пропахшего кровью и болью Рынка. — Они непрерывно скулят, стонут, молятся… Созданные искусственно организмы, однажды решившие, что эволюционировали из нескольких молекул белка, совершенно не представляя этот чудовищно сложный, почти нереальный процесс! Люди! Когда-то такое имя придумали мы с пернатыми! — собачья пасть брезгливо скривилась, а минотавры повторили его гримасу. — Но сегодня это просто тупоголовые животные, научившееся членораздельно соединять звуки и общаться с их помощью, да и то… Опять же благодаря нам! Создателям! — он гадко-прегадко ухмыльнулся, непонятно зачем произнеся эту речь, но жарящийся на двойном адском солнцепеке мальчишка неким внутренним чувством понимал, что сейчас собакоголовый демон не верит собственным словам, сам себя обманывая.
Показательно бахвалится перед свиномордыми и козлоподобными работникам, а также клиентами, рассказывая какой он бездушный и обладающий столь черствым мнением, хотя на самом деле сомнение давно бродит в угольно-черной голове, ведь его обращение с человеческим скотом намного гуманней, чем у других работорговцев.
«Тяжело мыслить иначе, чем сородичи… Прямо, как мне на Земле… Но жить как-то надо, поэтому приходится работать, продавая людишек, которых периодически требуется сжигать в целях обучения… Бедолага… Ад изменил его также, как любого из людей, что подчиняется воле толпы и чужому мнению, ежедневно оглашаемому из телевизора… Но… Каким бы он не был хреновым, я запомню его неплохим хозяином… Хм… Хозяином… Опять это слово… Уже думаю, как послушная собака…», — о чем бы мальчишка сейчас не размышлял, но одновременно с этим горько осознавал, что сейчас их пути с Лизой расходятся и та отправится в место, где он больше не сможет ее защитить. «Если бы происходящее было книгой или фильмом, то мы бы с ней еще встретились, но здесь течет обычная адская жизнь, такая же непредсказуемая, как и земная… Долгая дорога, вроде бы так крепко связавшая нас, расходится на два разных пути и неизвестно сойдется ли когда-нибудь обратно… Получилась бы красивая история, если бы я и дальше двигался вместе с ней, однако мы чересчур разные, хоть и похожи… Жаль… Действительно жаль, что это не красивый фильм и мы даже не прощаемся… А я так привык к ней, да и спас ее ребенка от уродства и гадкой смерти… Сколько уже раз мою жизнь покидали хорошие люди, и это только ту… Последнюю, а что было в других? Сколько у меня было жизней, и что я такого натворил, если сами черти намекают на это? Загадки, загадки, загадки…», — он поднял руку в направлении клетки, где сидела в недосягаемой темноте девушка, понимая, что если она не появится в поле зрения, то он не обидится, однако женские головы, как по мановению волшебной палочки раздвинулись, и подобно Богородице материализовалась она, с младенцем на исхудавших, загорелых руках.
— А ну быстро опусти руку «Спящий»! Махать будешь только с разрешения! — яростно и гулко взревел сосед минотавра, побежденного масаи, а Дима почувствовал легкий страх, заполнивший желудок слабым холодом. — Я сказал, опусти руку, а то лишишься ее!! — все слышащая девушка поняла, что парень рискует здоровьем из-за ее кивка на прощание, светло улыбнулась и помахала ему, через силу убрав грусть с лица и качнув налитой грудью, такому непонятному лишь внешне человеку, вошедшему в ее жизнь, как светлый ангел, спасший любимого кроху.
Парень облегченно улыбнулся в ответ, почувствовав, как уходит боязнь угроз рогатого и опустил пятерню, Лиза же подняла маленькую ручку ребенка и помахала ей, что-то сказав тому на ушко, и малыш внезапно поднял глазенки, дабы взглянуть на Диму, а парень был готов поклясться, что тот его запомнил. Юноша стеснительно, как красна девица, опустил серо-голубые глаза, мельком глянув на Такеши с Лкетингом, понимающе его ожидающими и отвернулся, дабы пройти оставшиеся до контейнера шаги и, ухватившись за раскаленный дверной проем, втянуть тощее тело внутрь.
Здесь его уже ждали зарешеченное помещение с железным, в меру нагретым полом из-за закрытого потолка, и все это само собой было выполнено из металла красноватого цвета, правда, оставалось не слишком понятным, это железо такое или все-таки оттенок адских солнц. В общей же сути мир вокруг никак не изменился, оставшись той же раскаленной печкой, что и снаружи, а Дмитрий искренне сожалел о самой лучшей в мире камере, из которой ушел.
Разогретый пол новой темницы тихо вибрировал, благодаря футуристическим двигателям, дающим возможность контейнеру висеть над землей и летать, не хватало лишь туалета и запасов воды на долгую дорогу, а еще мешал спокойно жить мочевой пузырь. Юноша только сейчас обратил внимание, что забыл отлить после блаженного умывания и моча требовательно стучалась в голову, приказывая выпустить, иначе… Иначе, как он понимал, придется обоссаться, причем сильно и шумно, подобно молодому гиппопотаму, однако пока терпения хватало и Дима сделал пару шагов, давая дорогу друзьям, но не переставая осматривать скотовозку.
«Да уж… Все те же решетки, все те же прутья, и конечно же, сумасшедшая жара… Как я понимаю о здоровье ценного товара минотавры с их хозяевами не особенно беспокоятся, надеясь на регенеративный орган…», — юноша тяжело-тяжело, словно в последний раз вздохнул и в этот момент поднялись Лкетинг, а за ним сопящий Такеши, мигом забывший об огромных минотаврах и восторженно заходивший по летающей клетке, не поленившись даже приложить ухо к горячему полу.
Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
