Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
– Отдай, отдай! – стонет мертвая невеста.
– Мама, мамочка, господи! – шепчет Ксюха. В дом проникает густой запах тины и сырости, Ксюха уже задыхается…
Вдруг откуда-то с потолка, сверху, обрушивается нечто, с тонким писком падает на подоконник, подпрыгивает и с громким стуком захлопывает форточку.
Ксюха судорожно хватает ртом воздух, кашляет, мотает головой. За окном никого нет, а на подоконнике воинственно приплясывает маленькое мохнатое существо и грозит кому-то крохотным кулачком.
Ксюха медленно оседает на пол.
Глава четвертая
Страшная правда
Ксюха открыла глаза и медленно подняла голову.
– О-о-о! – Голова нещадно болела.
Ксюха обнаружила себя на полу у кровати, видимо, она ночью неудачно повернулась и упала. Ксюха села, держась за голову. В окне светало.
«Значит, уже утро, – догадалась Ксюха, – выходит, я все-таки спала… Приснится же такое! Вот что значит верить всяким сказкам! Ой! Шарахнулась неслабо!» – Ксюха нащупала шишку под волосами и расстроилась. Определенно, деревенская жизнь не шла ей на пользу.
Она снова покосилась на окно. Форточка была закрыта.
– Сквозняком ее захлопнуло, что ли? – вслух произнесла Ксюха. Она поднялась с пола и с опаской подошла к окну: никого. Тихая, пустая предрассветная улица. Вот закричал петух, потом еще один…
А что, если?.. Ксюха на цыпочках выскочила из комнаты и осторожно пробралась к печке. Заглянула в простенок.
Оба блюдечка были пусты.
Ксюха моргнула несколько раз. Ничего не изменилось. И тогда ночной кошмар вспомнился ей во всех подробностях. И мохнатое существо, захлопнувшее форточку…
– Спасибо тебе, дедушка домовой, – негромко произнесла Ксюха. – Ты не стесняйся, бери все, что у нас есть… Но если ты сам брать стесняешься, я тебе все равно буду вкусненькое оставлять… – Ксюха достала из буфета пакет с конфетами и щедро насыпала их в хлебницу. – Вот, бери сколько хочешь.
Она устало опустилась на стул и задумалась. Что с ней происходит? Так, пожалуй, и свихнуться недолго! Надо звонить родителям. Но что она им скажет?
В окно постучали. Ксюха вздрогнула. Неужели опять? Теперь что – наяву? Нет, не может быть, петухи пропели, уже рассвело.
За окном стояла Наташа.
– Не бойся, это я, – сказала она. – Выходи, поговорить надо.
Ксюха, как была, в одной футболке, вышла на крыльцо. Наташа тоже была одета кое-как: спортивные штаны и майка.
– Ксения, я вчера никак не могла вырваться, – быстро заговорила она, – а сейчас через окошко сбежала. Мать на меня вчера так орала – ужас!
– Зачем орала? – растерянно переспросила Ксюха.
– Затем, чтоб я не лезла не в свое дело. – Наташа нахмурилась. – Идем, покажу тебе Хаврониху, чтоб ты не думала, будто я вру.
Ксюха сунула ноги в шлепанцы и спустилась с крыльца. Наташа уверенно взяла ее за руку и потянула за собой.
– Куда мы? – спросила Ксюха.
– На кудыкину гору! – огрызнулась Наташа. – Смотри и помалкивай.
Она потащила Ксюху по сонной улице, потом они повернули и спустились по тропинке к луговине.
– Теперь тихо! – приказала Наташа. Ксюха и так молчала, но после Наташиного приказа даже дышать старалась через раз.
Наташа дернула ее за руку, и девчонки залегли в густом кустарнике.
– Смотри, – в самое ухо Ксении прошептала Наташа.
Ксюха уставилась во все глаза прямо перед собой и сначала ничего не увидела. Густая трава на лугу вымахала чуть ли не в человеческий рост. И вся она была покрыта росой. Ксюха давно уже вымокла, но не обращала на это внимания. Вдруг стебли травы всколыхнулись, и над ними появилась женская голова. Потом она нырнула вниз и исчезла.
По тому, как колышется трава, Ксюха догадывалась: женщина где-то там, она двигалась зигзагами, то останавливалась, то снова шла вперед.
– Она, – шепнула Наташа, – Хаврониха…
Ксюха лежала рядом с Наташей, ни жива ни мертва от страха. Сейчас ей больше всего хотелось оказаться дома, в городе, и чтоб никаких больше ночных кошмаров и странных рассветов, никаких свиней, ведьм и прочей чертовщины!
Между тем трава перестала шевелиться. Ушла Хаврониха?
Ксюха пошевелилась и хотела спросить Наташу – можно ли вставать? Вдруг она услышала шорох и чье-то шумное дыхание. «Свинья! – первое, что пришло ей в голову. – Та самая, или…»
– Подглядываете, паршивки?! – Чьи-то сильные пальцы внезапно больно вцепились в Ксюхино ухо, крутанули его, потянули вверх.
– Ой-ой-ой! – завопила Наташа. Ксюха, прикусив губу, сдержала крик, только слезы выступили у нее на глазах.
Она была высока ростом и все еще красива, в одной ночной сорочке, наброшенной на голое тело, с распущенными волосами, влажными от утренней росы… да, она была красива. Но ее лицо… глубоко посаженные пронзительные глаза, нос – всем хороший нос, но вместе с большим тонкогубым ртом он напоминал свиное рыло. А может, Ксюхе это лишь показалось? Ей теперь всюду мерещились свиньи.
– Теть Лиз, отпустите, – заныла Наташа, – мы ничего не видели!
– Так-так, – недобро усмехнулась Хаврониха, – кто это тут у нас? Неужели младшая Скоробогатова? Мало тебя отец с матерью драли? – почти ласково спросила она.
Ксюха не выдержала.
– Отпустите! – потребовала она, схватив Хаврониху за руку. – Вы не имеете права!
– Вот как? – Женщина наклонилась и заглянула Ксюхе в лицо. – А с тобой у меня разговор особый будет, – прошипела она, и глаза ее полыхнули зеленым. – Пошла вон! – прикрикнула Хаврониха на Наташу, отталкивая ее от себя.
Наташа отшатнулась и, прикрыв ладонью покрасневшее ухо, начала упрашивать Хаврониху:
– Теть Лиз, отпустите Ксению, она не виновата, ну пожалуйста!
Ксюха молча боролась с ведьмой, пытаясь высвободиться из ее цепкой хватки. Ей было непереносимо больно, по щекам текли слезы, но она не сдавалась. Злобная тетка вывела ее из себя, и вместо страха в ее душе проснулось обычное Ксюхино упрямство.
– Мы на вас в суд подадим! – пообещала она Хавронихе.
Женщина подняла голову и расхохоталась.
– Ксюха, молчи! – взмолилась Наташа.
– Я не собираюсь молчать! – завопила Ксюха и изо всех сил ударила ведьму по руке.
Наверное, Хавронья оторвала бы Ксюхино ухо напрочь, но вдруг кусты раздвинулись, и показался мужчина, обычный такой деревенский мужик, небритый, в кургузом пиджаке, брюки в сапоги заправлены, а на плече – коса.
Хаврониха нехотя отпустила Ксюхино ухо и уставилась на неожиданного свидетеля.
– Доброе утро, Игнат Палыч, – пискнула заплаканная Наташа.
Мужчина кивнул, буркнул что-то неразборчивое, метнул на них косой взгляд из-под густых бровей. Наташа схватила Ксюху за руку и потащила прочь. Ксюха едва поспевала за ней, да еще и ухо! – о, как болело ее многострадальное ухо!
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
