разлетелись по комнате.
Вытерев лицо, я снова посмотрел на трансформацию: что-то рухнуло в гнездо внизу. Что-то человекообразное, но сильно мутировавшее. Его маленькие черные глазки были склеены, пока оно извивалось, зарываясь ближе к своей матери/отцу.
И тут существо-Иисус открыло глаза и издало на меня рык.
Мне сразу же стало понятно - я в полной жопе!
Оно спрыгнуло с гнезда, оставив свое новое потомство выживать самостоятельно. Послед вытек из его матки в тот же момент, когда его член снова вонзился внутрь, заталкивая куски выделений обратно.
Существо остановилось, чтобы зализать рану. Оно придерживало свой член обеими руками, опустило лицо и вытянуло из паха кровавую нить, выплюнув ее в сторону.
А потом оно действительно прибавило темп. Я вылетел в дверь, чуть не споткнувшись о тело Мерва.
- Прости, приятель, - сказал я на бегу, улепетывая изо всех сил.
Я бежал и бежал и не оглядывался, пока снова не подумал о Мерве. Тогда я остановился, наконец осознав, что не могу просто бросить его там. Тем более что ключи от грузовика были у него.
Я вернулся к участку и остался за ржавым кованым забором. Оттуда я смотрел, как существо выходит изнутри.
- Господи! - закричал Мерв.
- Именно так я и подумал! - прошептал я себе, затем оглянулся через плечо, проверить, не подкрадываются ли сзади его старшие отпрыски.
Я снова заметил почтовый ящик с фамилией. Разрозненные буквы, перемежавшиеся дырами и огромными пятнами ржавчины, сложились в моей голове в слово: П.О.Х.О.Т.Ь. Бедолаги, - подумал я. - Наверное, одна из многих семей, которых испортили токсичными отходами. Теперь их исковерканная фамилия точно передает то, чем отныне одержима эта мутировавшая семейка.
Я снова взглянул на разворачивающуюся сцену и стал свидетелем того, как Мерв неустанно трудится, пытаясь освободить ногу из сапога, который держал ее на месте.
Существо-Иисус просто сидело и наблюдало за его попытками. И чем дольше оно сидело, тем усерднее Мерв работал. Наконец он схватил кусок колючей проволоки, валявшейся на крыльце и начал пилить себе лодыжку.
На расстоянии я увидел, как вокруг его ноги расплывается лужа крови. Он бешено пилил лодыжку, пока наружу не показалась кость, сверкнув в отблесках солнца.
- Дави на рану, а потом пили! - заорал я.
Существо-Иисус снова заснуло всего в нескольких дюймах от Мерва, его член снова проник во влагалище, скользнув по гигантскому клитору, и вовсю набирал обороты.
Наконец кость хрустнула, и Мерв захромал прочь как раз в тот момент, когда глаза существа снова распахнулись.
Оно набросилось на Мерва в одно мгновение. Змееподобный член существа вышел из его влагалища и полностью встал. Его кривые ноги-ласты помогли ему вцепиться в бок Мерва и держать того мертвой хваткой. Тварь запихнула голову Мерва себе в промежность, проталкивая ее все глубже, по самую шею.
Тем временем член изогнулся, скользнул сбоку, прорвал джинсы Мерва и начал тыкаться в его задницу.
Сила каждого толчка буквально уничтожила его анус прямо у меня на глазах. Его разорванные ягодицы превратились в одну гигантскую кровоточащую рану. И на этот раз уже меня вывернуло наизнанку.
Через несколько минут существо наконец закончило, выплеснув свое семя в прямую кишку Мерва. Молочно-белая, похожая на творог субстанция вытекла из Мерва вязкой лужей на траву. Его обмякшее тело отвалилось от cущества-Иисуса, а его голову из влагалища вытолкнуло еще одно уродливое создание, которое плюхнулось рядом и принялось сосать его кровь и сперму своей матери/отца.
Дикие глаза твари теперь уставились на меня, и я вдруг вспомнил уроки воскресной школы в детстве. Там была гигантская статуя Иисуса, возвышавшаяся над нашей учебной группой, облаченная в белое одеяние, скрывавшее его мужское достоинство. Я представил эту тварь на ее месте - токсичную статую Иисуса Христа, с членом, засунутым в свою же пизду, высирающую все новых и новых уродливых созданий, похожих на людей, чтобы портить мир по Его собственному образу и подобию.
Господи, каким же стал этот мир, - подумал я. - Человечество может все просрать.
Забавно, как одно ведет к другому. Какая-то гребаная корпорация решила сбросить токсичные отходы в глуши, и теперь это затронуло целую семью, живущую в изоляции. Да черт возьми, это могло бы достичь вершины творения - заразить самого Иисуса Христа во время Его Второго пришествия, превратив Его в помешанного на сексе мутанта-гермафродита, который заново заселяет мир новыми бледными пузатыми выродками, похожими на младенцев-переростков с костяными отростками-ластами.
Я почувствовал, как мой рассудок ускользает все дальше, когда cущество-Иисус опять взобралось на труп Мерва и начало долбить его с новыми силами. А мой разум закружился еще быстрее, когда я услышал, как оно произносит вслух:
- Да! - вгоняя свой двенадцатидюймовый фаллос глубже.
Я ломанулся через лес и поле, уже ничего не соображая. Пробежал мимо еще нескольких мутантов-уродов, выстроившихся вдоль поля, и наконец добрался до грузовика.
Наплевав на ключи, я завел эту чертову колымагу напрямую и поехал по узкой грунтовой колее. Меня вернуло в реальный мир, когда перед грузовиком пробежала белка, и я услышал хруст ее костей под колесами.
Я вдавил тормоз и улыбнулся. Черт, - подумал я, - ведь ради этого мы и приехали. Мерв хотел бы, чтобы я принес домой трофей.
Я вышел, присел и поднял белку. И тут я заметил, что у нее две головы. И одна огромная дыра в заднице.
"Сучкошлёп"
Беда заводской жизни в том, что здесь одновременно много людей, но они никуда не движутся, и все заперты в одном здании. Фрустрация нарастает, дни проходят впустую, жизнь растворяется в бесконечном повторении. Человеческие существа превращаются в номера, тратящие драгоценные часы жизни ради корпоративных мотивов и дурацких социальных норм.
Неудивительно, что я в такой обстановке ненавидел Дебору. Честно говоря, я бы ненавидел ее в любой обстановке, но заводская жизнь - идеальная питательная среда для ненависти. Будучи такой сукой - мол, люблю Иисуса, но готова сосать тебе член каждый день, кроме воскресенья, - она была слишком раздражающей, я просто не мог выносить ее инфантильное ребячество и назидательный тон. Она была лицемерным, подлизывающимся к начальству ублюдочной отродьем Всевышнего (то есть доллара, хотя, учитывая то, как этот мир устроен, Господу пришлось бы быть еще большим долбаным безумцем-творцом, чем он или она уже является, чтобы трахнуть кого-то настолько никчемного и родить такое пустое место, как Дебора).
Дебора была той еще консервативной сучкой, которая выплясывала повсюду, совала нос в чужие дела, подшучивала над
