зала на первом этаже. Телевизор не горит уже, но два призрака по-прежнему стоят друг напротив друга. Олеся смело глядит на мужа, постепенно наступая, делая маленькие шаги.
— Я позволила тебе существовать в качестве тени, не став наказывать тебя за своё убийство. И где же благодарность? Ты швыряешься своими глупыми воспоминаниями, пытаясь воздействовать на брата. Но единственный живой здесь, это мой клиент, твой брат. А ты проваливай прочь, в неизвестность. Становись пустотой.
Она щёлкнула пальцами, и Василий пропал, растворившись в воздухе.
— Теперь этот глупец нам больше не помешает.
Олеся обернулась к Максу, стараясь заглянуть тому в глаза, запустить в них черноту. Некие холодные щупальца стали медленно окутывать мужчину, заползая ему в мозг, дурманя. Он ощутил жгучее желание подчиниться, отчего испытал бы радость, точно прилежный пёс заглядывающий в лицо к хозяину и прыгающий вокруг.
— Смотри на меня, — улыбнулась девушка. – Смотри мне в глаза.
Макса понесло по бесконечной реке куда-то вперёд, но усилием воли он смог вынырнуть из этого бурного потока, возвращаясь в реальность. Мужчина отшатнулся, дрожа всем телом, лихорадочно соображая, что ему делать дальше. Затем он бросился прочь, устремляясь сквозь комнаты.
— Тебе от меня не сбежать, — раздался позади самодовольный смех ведьмы. – Я тебя просто не выпущу из этих стен.
— Что? Что тебе надо от меня? Ты убила моего брата, так зачем тебе ещё я!
— Не-е-ет. Именно твой брат убил меня. Но здесь моя вина. Я просто потеряла над ним контроль, чем он и воспользовался. Но теперь такой ошибки не повторю. Ты мне нужен, так как я хочу жить. Жить в новом теле, которое мне сюда доставишь. Мне всегда нравилась Кира. Так почему бы ею не воспользоваться?
Макс зарычал от злости, тут же поперхнувшись. Прямо из воздуха перед ним возникла Олеся. Она уставилась на него своими чёрными глазами, проникая внутрь. Не помогли даже закрытые веки. Её нечеловеческий взор проникал даже сквозь них, сверля мозг, разламывая разум, заполняя его жижей из зла.
— Не сопротивляйся. Подчинись мне.
Макс увидел свою мать. Та стояла возле маленького гробика из красной обивки, держа в руке оторванную кисть пятилетнего ребёнка. Старшая из детей, Стася, погибла в юном возрасте, играя возле железной дороги. Находясь под вагоном, она не заметила, как состав тронулся. А потом стало поздно. Её хоронили по кускам.
— Наша семья почти вся в сборе, — улыбнулась мать, помахивая оторванной кистью дочери. – Не хватает только тебя и Киры.
Приподнявшись из гробика, Стася утвердительно закивала, а её ярко-красные губы растянулись на мёртвом лице.
— Я хочу с тобой поиграть, братик.
Рядом возник отец в своих неизменных спортивных штанах и просторной футболке, которая могла не облегать объёмное пузо. Он дымил сигаретой, медленно выпуская дым, задумчиво уставившись куда-то вдаль.
— Вот же жизнь, — покачал он седой головой. – Куришь, не куришь, а все равно можешь помереть от рака.
Он взглянул на сына усталыми глазами.
— Меня всегда пугали раком лёгких из-за трёх пачек в день, а помер в автомобильной аварии. К чёрту докторов.
Взмахнув рукой с сигаретой, отец проговорил:
— Давай сынок, иди к нам. Семья должна быть полной.
Сидевший возле гроба Василий утвердительно кивнул. Он погладил белокурую головку Стаси, разговаривая со старшей сестрой на интересную тему, если судить по тому, как девочка его слушала, слегка высунув язык. Вот только мёртвые глаза ничего не выражали.
Макс громко закричал, ударяя кулаком пространство, разбивая его на более мелкие куски. Возник лик Олеси, и её чёрные глаза без белков. Ведьма продолжала медленно подчинять его разум, шепча слова, обволакивая липкой паутиной уговоров.
«Прочь! Прочь из моей головы! Пойди прочь, ведьма! Оставь меня в покое!»
Мелькнула мысль о том, что следует здесь всё предать огню. Правы были люди старины, когда сжигали ведьм на костре. Именно так следовало поступить и с Олесей, которая пока не могла покинуть эти стены, не имея собственного тела. Но скоро такое появится, так как Макс медленно сдавался. Кира умрёт, как и он сам. Ведьма снова окажется в мире живых, и будет нести зло.
Брызгая слюной, тяжело дыша, мужчина ударился со всех сил о стену, пытаясь изгнать мерзость из своей головы, но взгляд продолжал смотреть на ухмыляющееся лицо, куда бы ни повернулся. Дрожащие пальцы нащупали зажигалку в кармане, а другая рука потянулась к шторам, но замерла, подчиняясь приказу ведьмы.
— Не стоит этого делать, — послышался ласковый голос Олеси.
Она пожурила его, как обычно делает это мать со своим несмышлёным ребёнком.
«Верно, не стоит, пока. Следует вначале избавиться от тебя, а уж потом…»
Макс широко оскалился, показывая крепкие зубы, а Олеся, прочитав его мысли, громко закричала, усиливая ментальный натиск, но оказалось поздно. Мужчина успел раньше.
* * *
Киру разбудил посредине ночи телефонный звонок. Взяв с тумбочки мобильник, она узнала, что в доме брата произошёл пожар. Она мгновенно оделась, а затем помчалась по ночным улицам, оставив спящих детей на супруга.
«Пожар? Но что могло произойти?»
Автомобиль несся по проспекту, а Кира, сидя за рулём, вдруг припомнила свои чувства, когда находилась возле дома Василия. Она за всё время так ни разу и не зашла внутрь, ощутив тревогу по отношению к этому двухэтажному строению. Что было причиной, оставалось загадкой, но переступать порог она не собиралась, и поэтому попросила переночевать брата. Возможно всему виной та трагедия, что случилась неделю назад, а сама же Кира оказалась слишком чувствительная. Тем не менее, спасибо за услугу Максу.
Ещё издали она увидела блеск мигалок пожарных машин, кареты скорой помощи и полиции. Остановив свой автомобиль, Кира выскочила из салона, устремляясь к брату, который, к счастью, оказался живой. Облегчение разлилось внутри прохладной волной. Но почему его ведут под руки медики?
— Макс! — позвала она, обходя кустарник и собравшихся соседей, приближаясь ближе.
Повернув голову, брат поглядел на сестру пустыми окровавленными глазницами. Его лицо искажала гримаса невыносимой боли. Тем не менее, рот искривился в жалкой попытке улыбки.
— Кира? О, сестрёнка.
Голос казался хриплым, чуть ли не
