— Не подходи ко мне, убирайся отсюда, я не хочу тебя видеть, я выполнила свою часть сделки, и ты меня отпустил. Я не хочу обратно. Слышишь, не хочу! — Сказала я, осипшим голосом от сна и огляделась вокруг. — Я опять вернулась в дьявольский дом? — с ужасом подумала я.
— Алина, что ты говоришь? Ты меня не узнала? Это я Олег.
Нет, это не дом Сатаны. Я в больничной палате. Я снова посмотрела на человека, это был Олег, который сбил меня на своем автомобиле. Он просто был очень на Люция похож внешне, но почему-то в первый раз я не заметила этого сходства. Он подошел ко мне и погладил меня по волосам.
— Ну что ты, Алина, не волнуйся так, это я Олег, все хорошо ты в больнице, в безопасности. Тебе всего лишь приснился страшный сон. Больше никто не сможет причинить тебе вред, я не позволю. Слышишь меня?
Слезы потекли по моим щекам, от ужаса и боли которые я только, что испытала, приняв Олега за Люция. Я только начала привыкать к тому, что я вернулась домой в свой мир, где я скоро надеялась увидеть своих родителей.
— Ну что ты? Успокойся у меня для тебя сюрприз, а ты плачешь. Давай, вытирай слезы, а то родители уже заждались тебя в коридоре.
— Что? У тебя получилось? Ты их привез?
Олег вытер мне бережно слезы с моих щек и сказал:
— Было трудно их убедить, что ты жива. Они у тебя и в самом деле очень недоверчивые люди, но я парень тоже не промах, упертый, как баран. Ушло много времени на объяснения, но это стоило того.
— Спасибо тебе Олег. — Сказала я и радостно улыбнулась.
— Ну, вот и замечательно, ты уже улыбаешься. Все, ты готова, я их зову?
— Да, — ответила я и кивнула головой, для полной убедительности.
Олег открыл двери, и из-за двери показалась инвалидное кресло, в ней сидел полностью седой мужчина лет пятидесяти пяти, а следом за ним появилась женщина лет пятидесяти, она держала кресло за ручки, катила его перед собой. Я сидела на кровати не в силах пошевелиться, не произнести ни слова. Женщина придвинула каталку к моей постели, посмотрела на меня внимательнее и чуть не упала, она облокотилась на коляску, где сидел мужчина, у которого по щекам текли слезы. Олег в два прыжка подбежал к женщине и подхватил ее под руки.
— Вам плохо Жанна Эдуардовна? Может позвать врача?
— Нет, не надо, если можно просто воды.
Олег, придерживая одной рукой женщину, другой рукой взял стул, где поверх спинки висел халат и пододвинул его к кровати, усадив на него женщину. Потом вышел в коридор, видимо за водой.
Женщина, как и я не могла произнести ни слова. Мы сидели втроем, разглядывая друг друга, мы не виделись несколько лет, по их временным рамкам. Мама взяла меня за руку и заревела.
— Мамочка, ну что ты, все ведь хорошо, я жива, я здесь с вами.
Но мама, как будто не слыша меня, начала целовать мою руку, продолжая реветь.
— Доченька, неужели это ты? Господи, какое счастье, мы же с отцом похоронили тебя. Не представляю, как мы могли пережить это горе тогда. Правда отец сильно сдал, у него после твоего исчезновения инсульт случился, парализовала всю левую часть, но потом отошел постепенно. А сейчас услышав от молодого человека, что ты жива, он не смог идти от переживаний, пришлось взять кресло. Мы же сначала не поверили молодому человеку, хотели его выставить, а он ни в какую, не хотел уходить, все твердит свое, что ты жива… — Мама все говорила и говорила, это видимо было от пережитого стресса, — … как хорошо, что он настоял на своем. Доченька моя родная, кровиночка моя, куда же ты пропала? Мы же ищем тебя, мы всю полицию на уши поставили, а ты как сквозь землю провалилась…
Если бы мама знала насколько она права в данный момент. Я ведь и в самом деле, почти сквозь землю провалилась, я провалилась в другой мир, где они никак бы не смогли меня найти, хоть со всей полицией мира.
— Доченька, ну что ты молчишь, скажи что-нибудь?
В этот момент папа положил свою руку на мою правую ногу, лежавшую на одеяле, и начал медленно, ласково гладить, как бы проверяя, что я настоящая, а не галлюцинация.
— Наша доченька жива, жива… — Твердил он, как в бреду. Мама положила ему свою руку на плечо и сказала:
— Да Юрочка, девочка наша вернулась живая. Глядя на них, из моих глаз тоже побежали слезы.
В палату вошел Олег с подносом на руках, на котором стояли бутылка с минеральной водой и четыре стакана.
— Что— то я не понял, почему все плачут? Произошло долгожданное воссоединение вашей семьи, а вы ревете, как на похоронах.
— Мы плачем от счастья, — сказала мама, вытирая слезы:
— Мы уже не надеялись увидеть нашу девочку живой. Правда отец всегда мне твердил, что ты жива и что ты обязательно вернешься к нам.
— Я просто всем своим существом чувствовал, что наша девочка жива.
Олег поставил поднос на тумбочку, где стояли цветы, и налил воды в три стакана, раздав поочередно стаканы каждому. Я взяла и осушила стакан с водой до дна, вспомнив, что я днем так и не попила, отвлеченная разговором с Олегом.
— Алина, еще воды налить?
— Да, спасибо.
Я протянула стакан, и Олег заботливо налил мне еще воды. И я опять выпила залпом. Ощущение было, что я не пила несколько дней подряд.
— Алина, еще?
— Нет, я пока воздержусь.
— Ладно, если ни кому больше ничего не надо, я пойду, не буду вам мешать. Когда дверь за ним закрылась, мама странно на меня посмотрела и задала вопрос:
— Алина, Олег на проходной сказал, что он твой муж, это правда?
— Нет, мама, он просто решил проявить заботу обо мне, когда я попала в аварию, а познакомились мы только сегодня днем, когда я проснулась.
— Да? Жаль, такой хороший мальчик, воспитанный, заботливый, симпатичный, ответственный. С таким, как за каменной стеной. — Игриво сказала мама, искоса на меня посмотрев.
— Мама прекрати сводничать, тем более по закону я еще замужем.
— А что я? Я ничего. — Потом, немного помолчав, продолжила, неуверенно глядя на меня:
— Алина, а ты в курсе насчет Вадима?
— Смотря, что ты имеешь в виду? Если насчет того, что он мне изменял до моего исчезновения с Людмилой, а потом, когда меня не стало, женился на ней, и спустя несколько месяцев у них родился ребенок, тогда, да, я знаю об этом. А также я знаю, что они живут в нашей с Вадимом квартире, и Людмила считает себя там полноправной хозяйкой.
— И как ты к этому относишься? — Настороженно спросила мама, внимательно на меня посмотрев.
— Нормально. — Ответила я просто, без всяких эмоций.
— И это все, что ты можешь сказать? Ты же так любила Вадима, души в нем не чаяла. — Удивилась моему спокойствию мама.
— Ну, что ты к Алинке пристала? Надо радоваться, что она не переживает из-за предательства Вадима, а ты как будто еще и отчитываешь за равнодушное отношение к такому неприятному моменту в ее жизни. — Встал на мою защиту папа, так он делал всегда с самого моего рождения.
