Мой страх сменился интересом. Кто это бродит по моему собственному дому, да еще решается стоять в дверях моей комнаты?
Я отыскал на столе фонарик, включил его. Батарейки были слабые, на последнем издыхании, лампочка еле светила, но все же худо-бедно рассеивала темноту. С полумертвым фонариком я выбежал из своей комнаты в коридор. Осветил его. В нем никого не было, как в принципе и предполагалось.
Обследовав коридор, я уже хотел было вернуться в комнату, как вдруг увидел в другом конце коридора два светящихся глаза.
Я сглотнул сухой ком, появившийся в горле, и моргнул. В следующую секунду никаких светящихся глаз не было видно. Подумав, что мне показалось, я подошел к двери своей комнаты и заметил, что что-то не так. И понял. Луна уже не светила. Небо быстро затянули тучи, где-то прогремел гром, ослепительно полыхнула молния, и начался дождь, постепенно переходящий в сумасшедший ливень. Капли стучали по подоконнику, по крыше, ветки одного-единственного в саду дерева швыряло ветром в мои окна. Посветив фонариком еще раз в коридор (для контроля), я шагнул в свою комнату и тут же услышал скрип в коридоре.
Я обернулся, нацелился на скрип фонариком, как пистолетом, и увидел промелькнувший силуэт. Он пролетел в сторону лестницы на нижние этажи.
Медлить было нельзя. Я рванул по коридору за силуэтом, промчался по лестнице и подбежал к распахнутой на улицу двери. Босыми ногами шлепая по лужам, я летел за тенью и успел ее рассмотреть только благодаря тому, что вспыхивали молнии. Тень была довольно высокой, но опять же, я не понял, кто именно это был — мужчина или женщина. Это усугублялось тем, что тень была одета в бесформенный белый балахон. И скоро я понял, что это за балахон.
Тень была облачена в самый обыкновенный саван. Такой же я видел в Чите, на похоронах нашей соседки, которая выбросилась из окна.
— Стой! — кричал я тени. — Что тебе понадобилось в моем доме? Кто ты?
Мои слова заглушались дождем и громом. Я понял, что мчаться дальше бессмысленно и попросту страшно, ведь тень со всего ходу неслась в сторону школы, неподалеку было городское кладбище, пробегать мимо которого ночью мне как-то не хотелось…
Приближаясь к дому, я вздрогнул — небо осветила молния, и разряд ударил в дерево, росшее в нашем дворе. Оно моментально вспыхнуло. Ринувшись в дом, я разбудил родителей, они хотели вызвать пожарных. Но это делать было бессмысленно — дерево сгорело дотла и, что самое странное, не повредило ничего — ни провода, ни дом, хотя касалось своими ветками моего окна и росло рядом с домом.
Родителям я ничего о ночной вылазке не сказал.
Наутро я проснулся оттого, что ветви дерева стучали в окно. Бросив взгляд на улицу, я с изумлением заметил, что на дереве нет никаких следов копоти и гари. Черный ворон, устроившись на толстой ветке, чистил перья.
Чудеса какие-то…
Я не знаю, повезло мне или нет, но я заболел из-за того, что бегал под дождем. В этом были свои плюсы и свои минусы. Плюсы — я не пошел в школу, где меня все считали колдуном и мечтали сжечь на костре, теперь у меня появилось свободное время, и я мог читать книжки, а также обдумывать то, что происходит, а минусы — горло першило, больно было глотать, поднялась температура.
Днем градусник показывал сорок, и мама вызвала врача, чтобы он сбил мне температуру, иначе она могла подняться выше, и я бы попросту «сгорел». Вместо врача пришла молоденькая медсестра. Оставшись со мной наедине в моей комнате, она попросила меня лечь на живот, расслабиться и не смотреть на нее. Сказала, что не любит, когда «смотрят ей под руку». Ее просьбу я выполнил, откинулся на подушку и стал ждать укола.
И тут я услышал приглушенное мяуканье. Я повернул голову на звук и не увидел ничего, кроме медсестры, которая готовила шприц.
И еще я увидел то, что не должен был видеть.
Она аккуратно рылась на моем столе, что-то ища, осматривала комнату и приговаривала:
— Сейчас сделаем тебе укольчик, милый мальчик, и жар спадет.
Затем, чертыхнувшись одними губами (вероятно, не нашла то, что искала), аккуратно достала из кармана халата ампулу, положила на ее место ту, что держала до этого в руке, и отломила горлышко. Она набирала жидкость в шприц, чтобы вколоть его мне, терла мою кожу ваткой, смоченной спиртом. Спирт испарялся, оставляя на коже ощущение приятного холодка.
И тут я понял, что это не настоящая медсестра. Она даже не спросила год моего рождения, не посмотрела мне горло, в общем, вела себя непрофессионально и, главное, она ПОМЕНЯЛА ампулу. Медсестры так себя не ведут. Она подсадная.
Она решила меня убить.
Глава III
Жил да был черный кот за углом…
— Нет! — завопил я. — Не хочу укол!
Я резко развернулся, вскочил с постели и зашел за стол, где стоял компьютер. Он ограждал меня от медсестры, был своеобразной защитой, баррикадой.
— Ты что, боишься укольчиков? Ты же взрослый мальчик. Это не больно, комарик и то больнее кусает, — сладким голосом пропела медсестра и добродушно мне улыбнулась. — Ну давай же, ложись.
— Вы не настоящая медсестра, — медленно произнес я, пристально глядя на нее.
— Как это не настоящая? — удивилась она. — Очень даже настоящая. Давай же, ложись на кроватку. У меня нет времени, мне надо еще обойти несколько больных. — Было заметно, что она явно нервничала и уже начинала злиться.
— Я видел, как вы поменяли ампулы, — заявил я.
— Я? Поменяла? — театрально изумилась она.
— Вы. Поменяли, — кивнул я. — И рылись у меня на столе. Что вам надо? Кто вы такая?
Она вскочила со стула, сложила в свой медицинский чемоданчик ампулы, шприцы и сказала:
— Да у тебя, ребенок, бред на почве температуры. Сейчас я пойду к твоей матери и дам ей подписать бумагу, что, раз ты отказался от укола, я ни в чем не виновата, если с тобой что-нибудь случится.
И она выскочила из комнаты. Я приготовился к маминому скандалу и подошел к окну. И внезапно увидел, как по дорожке, ведущей от дома к дороге, бежит как угорелая медсестра. Затем она резко остановилась, развернулась и посмотрела на наш дом. После этого она от души плюнула на дорожку и скрылась.
За моей спиной послышался скрип. Я повернулся, ожидая увидеть или кошку или человека в саване, но увидел всего лишь маму.
— А где медсестра? — спросила она.
Я понял, что подставная врачиха не приходила к маме, чтобы та подписала какую-то бумагу.
— Она сделала мне укол и ушла, — солгал я.
— Раз так, то ложись в кровать и не вставай, — наказала мама. — А я пойду на базар, куплю апельсины и лимоны. Тебе нужен витамин C. Но прежде измерь температуру.
