свихнулась, когда увидела, как в окно влезла Конни. Потребовалась вся сила воли, чтобы не смотреть на нее, не выдать ее двум существам, которые все это время были заняты тем, что Райли сжимала в руке.
«Неужели мне кажется?» – спрашивала она себя, пока Конни пробиралась через комнату с ножом в руке, огнем в глазах и полным кровожадной решимости видом. Призрак мести.
Все сомнения Райли развеялись, когда из горла Та хлынула кровь и он с бульканьем рухнул на землю.
Конни была настоящей. Живой, свободной и настоящей.
Ева переключила внимание на бешеную женщину позади себя. А Райли после секундного шока принялась за замок клетки. Она почувствовала, как Джереми в предвкушении приблизился, снова вторгаясь в ее пространство, и на миг задумалась, не выбросить ли ключ, чтобы лишить его надежды и свободы.
«Позже. Ты сможешь сделать это позже».
Замок щелкнул. Райли толкнула дверцу, тихонько скрипнувшую на петлях. Ева была слишком занята Конни, чтобы заметить это. К тому же…
Хижина наполнилась криками. Криками Конни. К ним присоединились жуткое шипение и визг, которые не принадлежали ни ей, ни двойнику. Райли выползла из клетки и впервые за много часов встала. Ноги чудесно скрипели и хрустели. Джереми, не теряя времени, пополз следом. Мать Райли с мольбами бросилась на дверцу своей клетки.
– Выпусти меня! Скорее, Райли!
А Райли задумалась на этот счет. Ненадолго, но все-таки. Затем присела и отперла клетку матери. Дженис осторожно выползла наружу, Райли схватила ее за руку и помогла встать.
– Нет, не смей! – крикнула Ева.
Райли оглянулась. Джереми стоял, беспомощно подняв руки, а копье Евы теперь было направлено на него. Наверное, дядя попытался напасть на двойника. Ева осторожно двинулась к нему, загоняя в угол. Конни нигде не было видно, но Райли по-прежнему слышала ее крики, стоны, звуки борьбы. Полумертвый мальчик исчез со стола.
Когда двойник загнал Джереми в угол, Райли обошла их с другой стороны, надеясь, что Ева окажется между ними. Но та заметила это движение и бросила в сторону девушки злобный, пронзительный взгляд. Райли посмотрела на стеллаж с посудой у дальней стены – точнее, на висевший там тесак. И направилась к нему. Ева рявкнула ей вслед, но Райли почти не слушала. Она мельком заметила на полу Конни, а на ней царапавшего и кусавшего воздух мальчишку, которого Конни едва удавалось удержать.
С ее рукой творилось что-то ужасное…
«Пока неважно».
Райли помчалась к стеллажу. Схватила тесак за рукоять и сняла его с крючков.
Ева бросилась к Райли, повернувшись спиной к Джереми. Тот, к сожалению, опять застыл на месте, не желая воспользоваться шансом. Райли хотелось крикнуть, чтобы он что-то сделал. Но было слишком поздно. Ева резко остановилась перед ней. Ткнула копьем в воздух между ними. Райли отступила, почти прижавшись спиной к стене.
Взгляд Джереми метался по хижине, словно разыскивая что-то, возможно собственное оружие. Однако вместо оружия он выбрал единственный оставшийся фонарь, который висел у входной двери. Зажег в нем огонек от одного из множества горевших по периметру хижины факелов, бросил последний панический взгляд в сторону Райли и бросился сквозь дверной проем в темный лес.
– Джереми! – закричала Райли.
Ева с легким любопытством взглянула в его сторону. Райли шагнула вперед, высоко вскинув тесак. Ева тут же обернулась, настороженная, ее черные глаза широко распахнулись и выпучились из эластичных век-прорезей маски Дженис.
«А куда делась настоящая Дженис?» – подумала Райли.
– Бросай это, девочка, – сказала Ева. – Разве твоя жизнь была недостаточно тяжелой?
Она ткнула копьем. Райли отшатнулась, налетела на стеллаж с инструментами и утварью, который звякнул о стену. Ева рассмеялась. Ткнула еще раз. Райли отбила кончик копья тесаком. Если бы ей хватило проворства, размышляла она, то можно было бы отбить копье в сторону и шагнуть прямо к двойнику – для удара копьем слишком близко, а для тесака в самый раз.
Пока Райли думала об этом, снова появилась ее мать. Она выползла из-за деревянной кафедры возле камина. Опираясь на нее, уверенно поднялась на ноги. Переведя взгляд с матери на двойника, Райли увидела, как взгляд Евы метнулся по тому же маршруту.
– Смотри сюда, уродливая сука!
В любой другой ситуации возглас Дженис прозвучал бы уморительно – ведь «уродливая сука» носила потрепанную маску ее собственного лица. Ева бросила на мать Райли короткий взгляд как раз в тот момент, когда Дженис взяла с кафедры массивную книгу. И на миг замешкалась – книга оказалась тяжелее, чем она ожидала. Дженис медлила лишь секунду, чтобы привлечь внимание двойника. А затем, развернувшись на пятках, швырнула книгу в огонь.
– Нет! – закричала Ева.
Райли уже занесла тесак и воспользовалась шансом. Она ударила и вонзила лезвие глубоко в череп Евы. Двойник мгновенно упал, с приятным стуком ударившись о половицы. Райли наклонилась и, тяжело сглотнув, высвободила лезвие. Камин изрыгнул огромное облако черного дыма. Дженис, удивленно вскрикнув, пригнулась. Страницы книги мгновенно начали сворачиваться в пламени, одна за другой.
– О боже… – застонала на полу Конни.
Райли почти забыла о ней. Она нашла девушку возле разделочного стола, где та стояла на коленях. Рядом лежал мертвый мальчик, на самом деле мертвый – рукоять охотничьего ножа торчала из его глазницы. Конни сидела, сгорбившись и опустив голову, раскачивалась из стороны в сторону, баюкая руку на коленях.
– О боже, – повторила она, и голос ее дрожал от боли.
– Что такое? – спросила Райли. – Что…
Каждый мускул в ее теле напрягся, когда Конни запрокинула голову в душераздирающем вопле. Затем снова сгорбилась, рыча от боли, а затем внезапно вскинула руку к лицу, схватившись за запястье, на конце которого визжало и царапалось черное, покрытое шерстью существо.
«Визжало».
– Черт!
Конни опрокинулась на спину, ее собственная рука вцепилась в нее, сжала, пальцы были растопырены до невозможности. Конни едва удерживала здоровой рукой больную, пока стремительные лапы проросшей из нее твари молотили воздух, а мерзкая морда между ними сжималась и корчилась, щелкая жвалами, с которых капал яд.
Конни закричала.
Райли закричала.
Дженис закричала.
Держа паука подальше, Конни поднялась на колени, затем вскочила на ноги. Черное существо с пронзительным визгом тянулось к ее лицу. Конни отпрянула, ударилась о разделочный стол. Резко развернулась, опустила руку на окровавленную столешницу, прижала к ней. Паук, лежа на спине, зашипел и забился.
Конни бросила взгляд через плечо. Встретилась глазами с Райли, оскаленные зубы были полны собственного яда.
– Отруби его!
Райли вопросительно подняла тесак, и при одной только мысли о таком вся кровь отхлынула от ее лица.
– Отруби его! – приказала Конни. – Руби!
