Я встал на колени, сложил ладони перед собой, прикрыл глаза. Прочел „Отче наш“. Зал наполнился нестройным хором тихих голосов.
Довершив молитву, я встал. Люди сели. На лицах некоторых я заметил просветление. Иные плакали.
— Теперь, друзья, позвольте поднести вам чай и бутерброды.
Я подал знак Андрею. Он открыл дверь, в зал со сцены вышли девушки в накрахмаленных передниках. На подносах стаканы с горячим чаем, ломтики лимона, бутерброды с сыром и копченой колбасой.
— К сожалению, мы не предвидели, что у нас так много друзей. На всех не хватает, но я верю, что вы поделитесь друг с другом. Никто не должен быть обойденным.
Кое-кто (некоторые старики и скептики из мужчин) отказывались, качая головами. Остальные приняли угощение с удивлением и благодарностью, все без исключения делились с ближним. Кому не хватало доброты сердца, помогал страх осуждения. Я подметил парня, скромно притулившегося в углу, который взял с колбасой и не поделился. Но и сам не съел. Я решил, он не жадина. Просто застенчив.
Я поднял руки, гул затих.
— Я думаю, у некоторых из вас имеются вопросы. Время есть, задавайте.
Мужчина в синем деловом костюме с красным галстуком поднялся.
— Скажите прямо, зачем мы здесь? У меня назначена в восемь важная встреча. Не хотелось бы опоздать из-за надувательства.
Я открыл рот, чувствуя, земля уходит из-под ног.
Руслан выступил вперед.
— Я не знаю, зачем мы здесь, но скажу, зачем здесь вы. Ваше сердце очерствело. Вы потеряли веру. Вы убиваете в себе чувства и с недоверием взираете на мир.
Хомо бизнес возмущенно пропыхтел и сел на скамью. Почувствовал в Руслане нечто родственное, но более сильное. Руслан обвел зал взглядом.
— Мы здесь никого не надуваем. Надувают все: правительство, рекламщики, Папа Римский (смех) — кто угодно, только не мы.
Он кивнул мне (и незаметно подмигнул), отошел вглубь сцены. Проходя мимо, шепнул:
— Всыпь им ремня, Паша.
Я посмотрел в зал. Женщина в джинсах и желтой в черную полоску блузке подняла руку. Я кивнул.
— Что вы собираетесь нам рассказать?
Я улыбнулся. Женщина покраснела.
— Чтобы вы не решили, что мы гонимся за дешевыми сенсациями, начну с простого. Сегодня я расскажу вам, что такое душа.
Над залом повисла тяжелая, как свинец, тишина. Послышался шепот. Я проглядел первые ряды.
— Мальчик… выйди сюда. Иди, не бойся, можешь маму с собой взять.
Восьмилетний мальчишка спрыгнул с колен смущенной матери. В гордом одиночестве восшествовал на сцену, демонстрируя восхитительное мужество.
Я наклонился с дружелюбной улыбкой.
— Что это у тебя?
— Минералка.
— Позволишь?
Я взял у него полулитровую бутылочку „Аква Минерале“. Поднял на уровень глаз, глядя, как свет переливается в воде.
Отвернул крышечку, наклонил бутылку. Парень со страхом наблюдал, как сумасшедший выливает его воду на деревянный пол. Я перевернул бутылочку.
— Какая прекрасная чистая вода.
Я поднял бутылочку выше.
— Всем видно? Никаких тузов в рукаве.
Смех, ропот.
И тут я всыпал им ремня.
— Братья и сестры! Душа — здесь. В этой бутылке.
Под гул встревоженных, изумленных голосов я вернул бутылку мальчику и отправил его к маме на колени. Мальчик что-то сказал ей, женщина потрепала сына по волосам.
Я обернулся. Руслан кивнул. Показал большой. Андрей со скучающим видом разглядывал стены.
Я повернулся к залу. Подождал, пока волна шума схлынет. Парень в кожаной куртке сплюнул жвачку между ног.
— Фигня! Слишком просто!
— Все гениальное просто, — парировал я. Чувствовал, что взял толпу в кулак, теперь это горячее, недоверчивое сердце бьется в моей руке. — Скажите мне, чего в человеке больше всего?
Парень захлопнул рот. На лице отразилось недоверчивое: „А ведь действительно…“ Я оглядел зал. Возвысил голос.
— Где зародилась жизнь? Что никогда не исчезает? Что дарует жизнь и убивает? Без чего ни одно живое существо не может жить долго?
— Без секса! — выкрикнул с левой стороны зала парень в черной бейсболке.
— И без этого тоже, но мы сейчас о другом. Как гениально прозорлив Толстой! Он сказал: „В каждом человеке есть вода: в одних холодная, в других теплая, чистая и мутная, бурливая и спокойная…“ А сейчас я расскажу вам о воде.
И я рассказал им о воде.
Вода окружает нас со всех сторон. Она проникает всюду.
Камень можно раздробить. Ветер — остановить. Огонь потушить. Воду нельзя уничтожить.
Каждый день мы пьем воду, испаряем воду, проходим мимо воды. Мокнем под дождем и проклинаем его. Кто-то тонет в воде.
Известное нам количество воды в Мировом океане — лишь треть всей водной массы. Две трети находятся под землей. В Час Суда материки опустятся, вода поднимется и затопит сушу, оставив небольшой клочок земли в Сибири. Там зародится новое человечество.
Нет ничего более обыденного, чем вода, и нет большего чуда.
Вода — исключение из всех правил.
Вода — единственная жидкость, которая встречается в природе. Все другие жидкости образуются в результате химических соединений.
Вода не является оксидом, так как оксид — соединение кислорода с металлом. Вода — единственная жидкость, молекула которой состоит из трех атомов.
Никто не понимает, как из такого простого соединения образуются сложные кристаллические образования — снежинки.
Каждая снежинка уникальна. Ни одна из снежинок формой не походит на другую, траектории снежинок никогда не пересекаются и не повторяются.
Вода чутко реагирует на отрицательную энергию. Ученые проводили эксперименты. В комнате с водой включали тяжелый рок, матерились, устраивали скандалы и ссоры. За сутки вода в стакане превратилась в мутную, грязную, вонючую жижу.
Снежинки, намороженные на стенках холодильника в комнате, где звучал тяжелый металл, были уродливы. В комнате, где звучала музыка Моцарта — правильные, совершенной формы.
Некоторые природные источники обладают целительной силой.
Ученые не могут объяснить процесс электролиза.
Вода нарушает закон физики: с увеличением плотности увеличивается и масса. По этому закону лед в стакане должен опускаться на дно, айсберги — тонуть. С увеличением плотности воды ее масса уменьшается.
Так что, братья и сестры (улыбаюсь) — пейте воду!
Я обернулся. Руслан пропал. На деревянном помосте я да Андрей, облитые искусственным светом, погубившим столько великих людей.
Андрей подошел ко мне с прежней улыбочкой дьявола. С удивлением я заметил в его глазах уважение.
