треснула по ионосфере, выбивая электроны и создавая комптоновский эффект гигантской силы.
Автомобиль Tesla Model X Plaid, вершина инженерной мысли Илона Маска, напичканный микропроцессорами, сенсорами и контроллерами, мгновенно умер. Бортовой компьютер, управляющий двигателями, батареей, климатом, навигацией, всё это превратилось в оплавленный кремний за наносекунду. Огромный сенсорный экран почернел. Приборная панель погасла.
Но самое страшное, отключилась система управления. Электроусилитель руля исчез, превращая «баранку» в неподъемный камень. Система рекуперативного торможения, которая обычно замедляла машину, вырубилась, и тяжелый, трехтонный внедорожник, лишенный электронного «мозга», по инерции продолжил нестись вперед на скорости 70 миль в час.
Тереза открыла слезящиеся глаза. Она видела перед собой только фиолетовые пятна, плавающие в темноте. Она чувствовала, что машина едет, но как-то неправильно. Как тяжелая телега, пущенная с горы.
— Тормози! — закричала она сама себе, вдавливая педаль тормоза в пол.
Педаль была деревянной. Без вакуумного усилителя (или его электрического аналога) остановить такую массу было почти невозможно для хрупкой женщины. Машину начало вести влево. Тереза вцепилась в руль, пытаясь выровнять траекторию, но руль не слушался.
Скрежет металла. Удар. Теслу швырнуло на отбойник. Подушки безопасности не сработали. Датчики удара были мертвы. Ремень безопасности врезался в грудь, выбивая воздух из легких, ломая ребро. Голова мотнулась, висок ударился о боковое стекло.
Машина, высекая снопы искр левым боком о бетонное ограждение, проскрежетала еще метров пятьдесят и замерла.
Тишина. Звенящая, ватная тишина в ушах. Тереза хватала ртом воздух, пытаясь понять, жива она или нет. Боль в груди была острой, горячей. Во рту чувствовался металлический привкус крови. Прикусила язык.
— Какого чёрта… — прохрипела она. — Открыть двери. Tesla, открыть двери!
Голосовой помощник молчал. Салон был погружен во тьму. Лишь снаружи, сквозь тонировку, пробивался жуткий, неестественный свет. Она дернула ручку двери. Ничего. Электронный замок был заблокирован. Она оказалась заперта в гробу стоимостью сто двадцать тысяч долларов.
Паника, холодная и липкая, начала подниматься от живота к горлу.
— Нет, нет, нет…
Она начала бить ладонями по стеклу. Бесполезно. Триплекс был рассчитан на то, чтобы выдерживать удары. Она вспомнила. Бардачок. Там лежал аварийный молоток, идиотский подарок Алекса на прошлое Рождество. «На всякий случай, Тесс. В электронике бывают сбои». Она тогда посмеялась над его паранойей.
Дрожащими руками она нащупала кнопку бардачка. Она тоже была электрической. Не открывается.
— СУКА! — заорала Тереза, срывая ногти, пытаясь поддеть крышку. — Блядская сука, открывайся!
Она ударила по пластику кулаком, потом локтем. Пластик треснул. Она вырвала крышку с мясом, расшвыривая страховки и салфетки, тампоны и косметику, пока пальцы не наткнулись на холодную оранжевую рукоятку.
Размах. Удар. Стекло покрылось паутиной. Ещё удар. Осколки посыпались наружу и внутрь, на её дорогие брюки, на кожаные сиденья.
Тереза, кашляя и всхлипывая, пролезла через окно. Острый край стекла распорол рукав блузки и кожу на предплечье, но она даже не почувствовала. Она вывалилась на асфальт, ободрав колени, и попыталась встать. Одна туфля-лодочка осталась в машине, другая сломалась, когда она приземлилась. Женщина сбросила её, оставаясь босиком на холодном, шершавом бетоне.
И тут она подняла голову. В той стороне, откуда она приехала, над горизонтом поднималось Нечто ужасное. Это был не просто гриб. Это была колоссальная, пульсирующая башня из огня, пепла и ионизированного газа. Она пронзала облака, уходя в стратосферу. Ножка гриба светилась изнутри дьявольским фиолетово-красным светом, а шляпка, уже начавшая расплываться, закрывала собой звезды.
Вашингтона не было. Там, где находился Капитолий, Белый дом, памятник Линкольну, ресторан «Ле Бернарэн», где сидел Алекс, там теперь был только бушующий ад.
— Нет… — прошептала Тереза.
Её мозг отказывался принимать картинку. Это спецэффекты. Это сон. Это декорация к самому дорогому фильму-катастрофе.
Но потом пришел звук. Ударная волна, преодолевшая расстояние за полминуты, ударила с силой тяжелого молота. ББУУУУМММ.
Земля содрогнулась. Терезу сбило с ног, бросило на асфальт. Порыв горячего ветра, несущего запах озона, горелой резины и чего-то сладковатого, запаха смерти, пронесся над трассой, срывая листву с деревьев, раскачивая мертвые автомобили.
Она лежала, закрыв голову руками, и выла. Не плакала, а именно выла, как раненое животное. Её идеальный мир, выстроенный по кирпичику из лжи, амбиций и компромиссов, был стерт ластиком истории.
Алекс. Она представила его лицо. Он, наверное, смотрел в меню. Или на часы, ожидая её.
«Нет. Ты же сама отказала, написав то небрежное сообщение».
