— Я… я не хочу умирать.
— Тогда садись в машину. Быстро! — скомандовала Тереза.
Она бросила последний взгляд на свою мертвую Теслу. Чёрный лакированный гроб на колесах. Символ её прошлой жизни. Внутри остались туфли от Jimmy Choo и сумочка за пять тысяч долларов. Она плюнула на асфальт.
Женщина села на пассажирское сиденье Тойоты. Салон пах табаком, дешевым освежителем «Елочка» и пылью. Сиденье было протертым, под ногами валялись какие-то инструменты. Но двигатель ровно гудел, и печка дула теплым воздухом. Это был самый прекрасный звук и запах в мире.
— Куда ехать, мэм? — спросил Гэри, включая передачу.
Руки у него тряслись.
Тереза закрыла глаза, пытаясь визуализировать карту. Дача Саймонса. Северный Мэриленд, ближе к границе с Пенсильванией. Подальше от городов.
— На север, Гэри. Трасса 270, потом свернем на проселочные. Поехали. Не смотри назад. Просто не смотри назад.
Тойота тронулась, объезжая застывшие памятники технологическому прогрессу. Тереза Мэй ехала навстречу неизвестности. Её душа была пуста, как выжженная пустыня позади, но сердце билось. Ровно и сильно. Она выжила. Алекса убили, Вашингтон стерт, мир рухнул, но она выжила. И теперь она собиралась выгрызать своё право на жизнь зубами.
Сзади, в зеркале, ядерный гриб продолжал расти, накрывая собой историю человечества гигантским радиоактивным саваном. Начиналась долгая ночь.
Трасса I-495 больше не была дорогой в привычном понимании. Она превратилась в сюрреалистичную реку из металла, огня и человеческого отчаяния, медленно текущую прочь от эпицентра ада.
Вокруг творилось безумие. Полосы движения потеряли какой-либо смысл. Люди, чьи машины, новенькие BMW, напичканные электроникой Audi, умные электрокары, превратились в бесполезные кирпичи, теперь толкали их на обочину или просто бросали посреди дороги, создавая лабиринт препятствий. Между этими мёртвыми памятниками технологическому прогрессу лавировали те, кому повезло (или не повезло) владеть старым автохламом. Ржавые пикапы «Форд» из восьмидесятых, древние «Шевроле», карбюраторные монстры, которые ещё вчера считались мусором, теперь были королями дороги. Их двигатели коптили небо, но они работали.
Гэри вцепился в руль своей «Тойоты». Костяшки побелели. Он вёл машину рывками, то разгоняясь, то резко тормозя, когда в свете фар возникала очередная брошенная тачка или группа людей.
— Господи, смотрите… — прошептал он, притормаживая возле семьи, бредущей по разделительной полосе.
Женщина тащила за руку плачущего ребёнка, а мужчина нёс на плечах огромный плазменный телевизор. Абсурдность этой картины, спасать телевизор во время конца света, не укладывалась в голове.
— Интересно, где он его взял?
— Люди, походу, сошли с ума, — заметила Тереза.
Гэри инстинктивно сбросил скорость. Рука потянулась к кнопке стеклоподъёмника.
— Им нужно помочь… Мы можем взять хотя бы ребёнка… И женщину….
— Не смей!
Голос Терезы хлестнул как кнут. Она даже не повернула головы, продолжая изучать темноту впереди.
— Гэри, если ты остановишься, нас выкинут из машины через три секунды. И хорошо, если просто выкинут.
— Но мэм, мы не можем просто проехать мимо! Там дети!
— Всем не поможешь, Гэри. Это арифметика выживания. У нас два места сзади. Их тысячи. Кого ты выберешь? Того мальчика? Или вон ту старуху? Или того парня с монтировкой, который уже смотрит на твои колёса?
В этот момент кто-то действительно бросился к их машине со стороны обочины. Мужчина в деловом костюме, теперь грязном и рваном, забарабанил ладонями по стеклу с пассажирской стороны. Его лицо перекошено от ужаса, рот открыт в беззвучном крике.
— Откройте! — доносилось глухо сквозь стекло. — У меня деньги! Я заплачу!
Тереза встретилась с ним взглядом. В её голубых глазах он не увидел ни жалости, ни страха. Только ледяную стену.
— Жми на газ, — скомандовала она. — Быстрее!
Руки застучали в окно сильнее, к мужчине присоединились ещё двое. Кто-то дёрнул ручку двери.
Гэри всхлипнул, но вдавил педаль акселератора. Старая «Тойота» дёрнулась, двигатель натужно взревел, и они оторвались от преследователей. Стук прекратился, сменившись ударом чего-то тяжёлого по багажнику.
— У тебя есть телефон? — резко спросила Тереза, стараясь отвлечься от боли в боку. Сломанное ребро пульсировало при каждом толчке, отдавая горячими иглами в лёгкое.
