приблизившись, девушка поглядела и ужаснулась. Её дыхание на мгновение спёрло, а ноги стали ватными, так что она с трудом удержалась, не рухнув на грязный пол. Перед глазами вновь пролетели те ужасы войны, которые пришлось пережить. И даже на замёрзшем севере отзвуки доносились в виде жутких рассказов и ещё более страшных видеосъёмок с мест сражений и заражённых городов.
— Ты... Ты...
Она не могла вымолвить не единого слова, продолжая с животным страхом смотреть на стоявшего в подвале зомби, местами хорошо сгнившего, но все равно функционирующего. А этот смрад... Который бил из ямы прямо в нос, заставляя содрогаться всем телом.
— Ну и как тебе? – с лёгкой усмешкой подался вперёд парень. – Удивлена?
— Ты... Придурок!
Маша завизжала, смахивая дрожащей рукой со лба прядь волос. Она просто не могла поверить в то, что видела собственными глазами. Ведь ужасы войны остались в далёком прошлом, а теперь настал мир, без зомби-вируса, выпущенного из лаборатории. Но кошмар человечества вновь вернулся в виде этого сгнившего куска дерьма.
— Ты, кретин, понимаешь, что с нами сделают, если кто-нибудь узнает об этом? Да нас просто разорвут на части голыми руками в буквальном смысле! И наши семьи никто не пощадит! Их тоже убьют, в качестве примера остальным.
Никто о заразившихся не слышал уже много лет, а тут такой подарок. И где? Да прямо в городе, пускай и не в жилых районах. И Маша совсем не преувеличивала, говоря, что их убьют самым жестоким способом. Ведь только с огромным трудом и большими потерями удалось выиграть в этой войне. Шестьдесят процентов страны лежало в руинах, а оставшаяся часть медленно восстанавливалась, всё ещё с опаской оглядываясь на собственное прошлое. Хотя, таким образом дело происходило и в остальном мире.
— Никто об этом не узнает, — сказал самоуверенно Вадик, закуривая. – Ведь я этого зомбака нашёл ещё три месяца назад...
— Как три месяца? И всё это время ты...
Она вновь опустила взор, с ненавистью и страхом глядя в мерзкое лицо мертвеца. Кожа серая, с чёрными прожилками, местами подгнившая, открывая голую кость. В белёсой плоти копошились черви, иногда падая на пол подвала. Над головой роилось множество мух.
— Ну да, а чего тут такого? – выдохнул клуб дыма парень.
Приблизившись, он встал рядом с Машей, глядя вниз, изучая мертвеца.
— Мне даже пришлось опуститься туда, в подвал.
— Что? Да ты ещё больше псих, чем я думала!
Вадик отбросил щелчком окурок в сторону, продолжая держать на лице свою ухмылочку супермена.
— Пришлось это сделать. Когда я увидел этого мертвяка внизу, то сразу понял, что не дам ему уйти. Он пришёл вон оттуда, из той дыры, которую я заделал.
Он указал пальцем на лист картона, который укрывал собой вход в тоннель.
— Одевшись в тёплую одежду, я спустился в подвал, подставив под укус руку в ватнике. И пока этот идиот её грыз, я поставил преграду между подвалом и тоннелем. И теперь этот зомби не может уйти отсюда. Не знаю, правда, из каких подземных городских глубин он выбрался, но для меня это стало большой удачей. И я это понял только вчера.
Вадик нагнулся, а после смачно плюнул, попав на плешь на голове мертвеца, при этом довольно расхохотавшись.
— Прекрати! – скривилась от отвращения девушка. – Не делай этого больше.
Она вновь поглядела на зомби, кривясь, пытаясь представить, кто он был при жизни. От одежды почти ничего не осталось, да это совсем не удивительно. Ведь сколько лет прошло после войны, а этот мертвяк был стар, в чём не было никаких сомнений. Лохмотья висели на истлевшем теле, покрытые слизью, почти неотделимые от мерзкой плоти. А бельмы глаз слепо шарили по стенам, по ним самим, не находя пищу. И лишь чёрный зев пасти постоянно раскрывался, показывая пеньки зубов, белый, весь в каком-то налёте язык.
— Знаешь, чем я кормил эту тварину, чтобы она не сгнила окончательно? Ловил собак, бросая тех в яму. Можно было бы и кошек, но они слишком шустрые, заразы.
Вадик указал на обглоданные кости на полу, разбросанные буквально повсюду.
— Боже...
Маша попыталась представить этих бедных животных, но тут же на глазах выступили слёзы. Нет, об этом думать совсем не хотелось. И без того мир слишком жесток, чтобы рисовать у себя в мозгу картины зверств Вадика. А тут ещё перед глазами всплыла Вишнюша, её маленький мопс...
— Да ты просто сволочь! Поганая, сраная сволочь!
— Но-но, за языком своим следи все-таки. Гляди, разошлась, курва.
Парень погрозил пальцем, словно разговаривал с маленькой несмышлёной девочкой. Было видно сразу, что он наслаждается положением, издеваясь над своей подругой. И, наверное, дальше что-то должно последовать...
Всё также мерзко ухмыляясь, Вадик приблизился к дальней стене, вытаскивая с кряхтением из-за автомобильного кресла ящик из-под снарядов. Он подтащил его к краю, выпрямляясь, утирая пот со лба.
— Что там? Ещё один сюрприз?
— О, дорогая. Сегодня сюрпризов будет много.
Маша почувствовала страх, но уже другой, который относился не к зомби, а к её парню. Опасность исходила именно от него. Ведь это странное выражение лица... Совершенно чужая ухмылка.
— Смотри сюда, — приказал он, откидывая в сторону крышку.
Внутри находился её знакомый, Андрей, со связанными руками и ногами. А его рот оказался заклеен лентой скотча. Он не двигался, втиснутый в небольшое пространство, и лишь понять, что он всё ещё живой, можно было по выпученным покрасневшим глазам и пузырящимся из носа соплям. Удивительно, как вообще не задохнулся от всего этого.
— Вас представить, или же вы знакомы? – всплеснул руками слишком в театральном жесте парень. – Ах, да, вы все-таки уже успели познакомиться. – На той вечеринке, вчера. Ведь оба так страстно сосались возле бассейна...
Маша даже не знала, что и сказать. Слова застряли в горле, не желая выходить наружу. Она явно плохо понимала всё происходящее здесь и сейчас. О чём вообще говорил этот человек, с которым ей довелось встречаться пару лет?
— Ну, чего молчишь, скромно
