– Да тут и искать-то нечего! – Бадди попытался оглядеться, все еще силясь убрать от выключателя руку Трэйси. – Господи, неужели отец действительно жил здесь?! – пробормотал он, пораженный искусственностью обстановки.
Все вокруг было таким стерильным, что у Бадди начала кружиться голова. Он ожидал найти лабораторию, заваленную бумагой, разбитыми пробирками, мусором от обедов на вынос из местной закусочной, старую кофеварку, столы, заставленные оборудованием для исследований, протертую кушетку, которую он видел ребенком в кабинете отца, а тут… Бадди открыл рот, но так и не смог подобрать нужного слова.
– Что это, черт возьми, такое?! – пробормотал он, награждая Трэйси гневным взглядом. – Этот дом… Он выглядит… Он выглядит так, словно его только что приготовили для продажи! Здесь не мог жить мой отец! – Бадди размашистым шагом прошел в центр гостиной, снова огляделся. – Здесь не мог жить мой отец! – с уверенностью заявил он, убеждая себя, что просто обязан теперь ударить Трэйси за розыгрыш. Он же убийца! Настоящий убийца! Бадди снова почувствовал головную боль, закрыл глаза и, сжав ладонями виски, застонал.
– Может быть, у твоего отца была где-то здесь лаборатория? – предположила Трэйси.
– Да нет здесь ничего! – простонал в ответ Бадди. – Это не дом моего отца.
– Здесь жил Роберт Хоскинс! Я сама видела!
– Значит, после его смерти здесь все прибрали! – Бадди снова застонал, упрекая себя, как же ему раньше не пришла в голову такая мысль.
Неужели он надеялся, что этот дом будет стоять здесь и ждать, когда он придет и спасет свою шкуру? Конечно, нет! Местные жители, должно быть, все прибрали здесь, может быть, даже сожгли все записи. Почему бы и нет? Что они понимают в науке?
Бадди представил, как рассказывает сокамернику о том, почему не смог избежать правосудия:
– Они сожгли все исследования моего отца.
А если не сожгли? Разве жители этого города похожи на тупиц? Нет. Значит, они забрали все исследования. Ну конечно! Как же он сразу не догадался?! Но где теперь ему искать это? И стоит ли искать? Что ему даст зарево на окраине города? А наркотики в водонапорной башне? Нет, все кончено. Не на что больше надеяться. НЕ НА ЧТО.
Головная боль усилилась, заставляя Бадди открыть глаза и поискать место, где он сможет присесть, а лучше лечь и перевести дыхание. Крупные капли пота заструились по лбу. «Должно быть, это выводится из организма тот препарат, что был в пробирке отца», – решил Бадди. В голове мелькнула далекая мысль о том, что если ему удастся доказать, что он находился под воздействием наркотиков, которые не принимал по доброй воле, когда убивал Джона Грэнни, то ему, возможно, не дадут пожизненное заключение. Лет десять-пятнадцать – не больше. Бадди сжал кулаки в бессильном гневе. Стиснутые зубы заскрипели.
– Бадди? – встревожено позвала Трэйси. – Бадди, ты в порядке? – он не ответил. – Бадди? – Трэйси шагнула к нему, желая помочь. Увидела покрытое потом лицо, увидела вздувшиеся, пульсирующие вены на висках, налитые кровью глаза. Остановилась. – Что с тобой происходит, черт возьми? – она отчаянно пыталась вспомнить, закрыла дверь или нет. – Бадди?
Трэйси сделала шаг вперед, готовая в любой момент развернуться и побежать прочь. Из дома, из города. Хватит с нее! Если с этим типом что-то не так, то чего ждать от остальных жителей? Кто сказал, что они в один прекрасный день не придут и не сожгут ее на костре как ведьму? Почему бы и нет? Она ведь не такая, как они. Она… Трэйси охнула, увидев, как Бадди упал. «Только этого мне сейчас и не хватает». Трэйси обернулась и посмотрела на дверь. Что изменится, если она сейчас уйдет? Хватит с нее ночных приключений. Она на мгновение задумалась. «А что НЕ изменится, если я уйду? Из города-то все равно не уехать. Так что…»
– Бадди? Эй, Бадди, дружище? – она подошла к нему и тронула ногой. – Ты как? Живой? – он не двигался, и Трэйси тихо выругалась, проклиная необходимость проверять его пульс. Такое может случиться только с ней. А что если этот тип умер? Что ей делать? Трэйси прижала указательный палец к шее Бадди. – Живой! – выдохнула она с облегчением. Что ж, теперь одной проблемой меньше, но почему он упал? Что вообще с ним не так?!
Трэйси подняла Бадди одно веко, вздрогнула, отшатнулась, снова тихо выругалась и снова подняла ему веко, заставляя себя смотреть на красный, налитый кровью глаз.
– А я-то думала, это у меня проблемы, – сказала Трэйси, садясь на пол. – И что теперь? Чужой дом, незнакомый парень, неприятности, неприятности, неприятности… – Трэйси вымученно улыбнулась. – А когда было что-то иначе? – она заставила себя подняться, взяла Бадди за руку и потащила его к дивану. – Хорошо еще, ростом не вышел! – проворчала Трэйси, подхватила его под руки и, кряхтя, уложила на диван.
Бадди не двигался. Трэйси посидела с ним пару минут, переводя дыхание и пытаясь решить, что делать дальше. Оставить его здесь? А если настанет утро и его поймают в этом доме? Конечно же, он сразу выдаст ее, нечего и надеяться, что он станет что-то скрывать. Значит, нужно забрать его отсюда. Трэйси представила расстояние от дома до дороги, где стоит машина Бадди, вспомнила, сколько сил ушло у нее на то, чтобы дотащить его до дивана и сокрушенно покачала головой. Нечего и надеяться, что удастся дотащить его до машины. Значит, нужно приводить этого недотепу в чувства.
Трэйси прошла на кухню. «Что ж, похоже, Бадди был прав, – подумала она, беря чистый стакан. – Ни грязной посуды, ни крошек на столе. Здесь либо никто не жил, либо прибрались после смерти последнего хозяина». Трэйси открыла водопроводный кран. Послышалось шипение. Старые трубы загудели, где-то под полом что-то грохнуло. Трэйси предусмотрительно убрала стакан в сторону, позволив первой струе ржавой воды вылиться в раковину. Трубы под полом еще раз грохнули, и вода полилась почти чистая.
Трэйси набрала стакан и вернулась в гостиную. Бадди не двигался, почти не дышал. Трэйси набрала в рот воды из стакана и сбрызнула Бадди лицо. Он вздрогнул, заворчал что-то нечленораздельное, вытер рукавом лицо и попытался перевернуться на бок.
– Размечтался! – Трэйси бесцеремонно начала расталкивать его. – Никакого тебе сна! Давай! Приходи в сознание! – она снова набрала в рот воды и брызнула ей Бадди в лицо. Он громко выругался и открыл глаза, растерянно оглядываясь по сторонам.
– Какого… – Бадди зажмурился, пытаясь прогнать туманную дымку, застлавшую мир. Воспоминания возвращались медленно.
«Сон. Все это был сон», – подумал Бадди, вспоминая зарево в пустыне, туман, стерильный дом.
– Вот, выпей воды, – услышал он голос Трэйси.
