— Пьеро, ты безумен! — разгневалась Беатриче. — Как ты смеешь являться ко мне и нагло лгать? Ты заявляешь, что мой будущий супруг вызвал чуму? Такое под силу одному дьяволу!
— Не я один думаю, что повинен Адам. Наддо сказал мне, что такого же мнения властители города. Адам хочет очистить Флоренцию от соперников. И когда здесь никого не останется, он захватит власть.
— Чепуха. И Адам прав насчет тебя. Ты ревнуешь, Пьеро. И ты мне завидуешь. Вы с Наддо прячетесь по углам. Если кто-то узнает про вашу любовь, вам и недели не прожить — вас прикончат. И тебе нестерпима мысль о том, что остальные могут жить открыто. Ты хочешь лишить меня свободы — единственного кусочка счастья! — крикнула она.
Беатриче понимала, что их разговор может быть подслушан кем угодно, но она слишком разозлилась на брата.
— Ты действительно так думаешь? — спросил Пьеро.
— Да.
— Жаль, что я тебя побеспокоил. Не стоило тратить время и взывать к твоему здравомыслию. Придется взять дело в свои руки.
— Только попробуй! — брызнув слюной, завопила она.
— Ты его увидела? — осведомилась Феба.
Хейвен вытерла глаза, слезившиеся от дыма. Она догадывалась, что Пифия спрашивает об Адаме, но решила не удовлетворять любопытства старшей Хоры.
— Я ссорилась с Пьеро. Он упомянул Наддо. Вот и все.
— Не сдавайся, — настойчиво проговорила Феба. — Видения ведут к откровениям. Тебя непременно посетят нужные воспоминания.
— Тогда отправь меня назад сейчас же, — потребовала девушка.
— Нет, — ответила Феба. — Я отказываюсь рисковать твоим рассудком. Ты должна вернуться к Магу и притвориться влюбленной в него. Тогда наш план осуществится.
— Я должна попытаться еще раз! — взмолилась Хейвен. — Тогда я найду того, кто похитил Бью! Выполните свою часть договора!
— Тебе больше нельзя ждать, Хейвен. Твой возлюбленный — я имею в виду мистера Морроу — совсем утратил осторожность. Одна из моих сестер засекла его в Грамерси-Парке. Он беседовал с маленькой девочкой прямо напротив окон здания Общества «Уроборос». Если ты будешь медлить, Йейн Морроу столкнется с Магом лицом к лицу. И кто возьмет верх в схватке?
Ответ был очевиден.
— Позаботься о Йейне, — мягко, но настойчиво произнесла Феба, и Хейвен догадалась, что ее ждет очередной сюрприз. — Молодой человек всегда действовал необдуманно. Однажды из-за него погибли вы оба.
— Откуда вам известно? — фыркнула Хейвен.
— Не забудь, что я Пифия. Двенадцать веков назад ты была дочерью эмира Кордовы, и твой отец решил сосватать тебя своему союзнику. А ты ни разу не разговаривала с мужчиной за пределами своей семьи — ни с будущим мужем, ни с молодым учителем, которого твой отец вызвал в Испанию для обучения сыновей. Трое из числа Хор стали рабынями в гареме эмира, и мы немедленно разведали — кто есть кто из этих молодых людей. Я поговорила с Йейном. Свою истинную сущность открыть ему я не могла, но умоляла его не строить помех твоему браку с Магом. Я уверяла его в том, что вскоре после свадьбы Маг навсегда исчезнет, и ты будешь принадлежать Йейну до конца ваших дней. Но Йейн не желал соглашаться на компромиссы. Как-то раз ночью он прорвался на женскую половину дворца и похитил тебя. Твой отец отправил вам вслед погоню. За совершенное преступление Йейна казнили, а тебя убили за то, что ты покрыла семейство позором. Вас обоих сгубила неразумность Йейна, его импульсивность. Тебе надо поторопиться.
— Потрясающая легенда, Феба. А я не была случайно Анной Болейн? Или Жанной д'Арк? — строптиво проговорила Хейвен.
Однако она мысленно призналась самой себе, что история звучала правдиво. Йейн порой прислушивался только к своим инстинктам, а разубедить его бывало очень трудно. Посторонний человек вообще не имел никаких шансов как-то его урезонить.
— У меня есть свидетель, — заявила Феба. — А сейчас ты можешь уходить.
Она махнула рукой в знак того, что Хейвен свободна.
— Но мы посреди чащи!
— Ступай по тропе, которая у тебя за спиной, — буркнула Пифия.
Хейвен крутанулась на месте. Каким-то образом она проглядела ухоженную гравиевую дорожку между деревьями. Когда Хейвен вновь развернулась к костру, то Феба уже исчезла и пламя почти угасло. Девушка поспешно зашагала по дорожке. Небо над лесом словно светилось. Внезапно издалека донесся звук — гудок машины. Хейвен побежала. Вскоре деревья поредели, и она оказалась на лугу. Только теперь она заметила массивные здания, расположенные неподалеку. Она находилась в Центральном парке.
Город за ночь замерз. На карнизах повисли сосульки, около пожарного гидранта образовался настоящий каток, сугробы вдоль улиц обледенели. Хейвен шагала по тротуару, невольно опасаясь, что он треснет у нее под ногами. Машины на Лексингтон-авеню разбрызгивали слякоть.
Приблизившись к зданию Общества «Уроборос», Хейвен увидела группу людей. Они собрались на крыльце, ступени которого были посыпаны солью. «Родители со своими чадами», — подумала Хейвен поначалу, пока не поняла, что взрослый среди детей только один. Приблизившись, она обнаружила Адама в окружении шестерых смирных ребятишек. Все они молчали и стояли совершенно неподвижно.
Вдруг услышала шепот какого-то мальчика:
— Вон она.
Хейвен оглянулась — величественная птица с бурым оперением опустилась на парковую статую. Птица немного посидела на голове скульптуры, а потом расправила могучие крылья, сделала круг над парком и унеслась в сторону Ист-Ривер. Когда она скрылась из виду, дети дружно выдохнули.
— В Древнем мире, — начал Адам, — люди верили, что волю богов можно узнать, наблюдая за полетом птиц. Жрецов, умевших читать такие знаки, называли авгурами. Наверняка авгур счел бы нашего ястреба могущественным предзнаменованием.
— Что же это значит? — взволнованно спросил один из детей.
— Сначала нам придется разыскать авгура, — произнес Адам. — Немногим из нас позволяется видеть будущее. На самом деле… — Он умолк, увидев Хейвен.
— Вы наблюдаете за птицами? — спросила она.
Адам обнял ближайшего к себе мальчика, и тот просиял.
— Иеремия первым заметил краснохвостого ястреба.
— А как зовут остальных в вашей компании?
— Джеймс, Хантер, Оливия, Эвери, — представил Адам детей, указав на каждого из них поочередно. — И Флора. Все, кроме Иеремии, приехали в Нью-Йорк отметить день рождения.
— Поздравляю вас! — Хейвен улыбнулась девочке с ангельским личиком. Она подросла со времени их последней встречи. — Привет, Флора, — поздоровалась Хейвен. — Мы с тобой познакомились в приемной.
