Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
– Ты когда-нибудь замечал, чтобы Янус меня любил? – поинтересовалась Смиля, понимая – все напрасно. Ни от кого она не спасется. Все кончено.
– Вчера заметил.
– И что?
Снова эта ухмылка. Холодная. Равнодушная.
– При чем здесь я, если у вас любовь?
Неделя, три, месяц – вернитесь. Всего два дня назад еще было хорошо. Они сидели на третьем этаже Дома, часами молчали, смотрели закаты, Скелет играл на губной гармошке, Ворон заваривал кофе, Янус что-нибудь вещал. Они были равны. Им было хорошо вместе. Они спасались от долгого пустого лета в грязном уюте Дома, бежали от мира. И вот теперь их мир рухнул. Им никогда не быть вместе, не сидеть, не слушать, не смотреть. Матвей не простит Смиле смс от Эрика. А Янус не пустит Матвея вперед себя. Все закончилось. Они проиграли.
Смиля встала, сунула ноги в сапоги, подтянула спадающие треники (и футболку и кофту со штанами выдал Матвей), вышла на лестничную клетку. Скелет не останавливал ее. Это было правильно. Дурацкое чувство, что ты нигде больше не будешь спокоен, что тебе никто не рад. Ударила ладонью по холодному кафелю, но от этого стало только больно и обидно, горечь не прошла.
Выбралась на улицу и, глядя четко перед собой, зашагала через двор.
«Меня нет, меня нет, меня нет…» – как заклинание про себя бормотала Смиля. Глупое лето! Завершись!
– Привет! – услышала она голос Януса. – А Матвей сказал, тебя нет.
– Не зови его по имени! – заорала Смиля, стискивая кулаки.
Убила бы глупого, непонятливого дурака. И остановилась, глядя на встающего Януса.
Что с ней? Откуда столько злости?
– Не трогай ее! – вырвался из подъезда Матвей. – Это все ты! Это не она.
Чудовище успела обернуться. Всегда спокойный, всегда осторожный Матвей сейчас клокотал от ярости. Он налетел на Януса, сбивая его с ног. Привставший со своего места Эрик потерял равновесие и ухнул спиной вперед через лавочку. Что-то звонко цокнуло, словно его голова встретилась с камнем. Взметнулись переплетенные ноги.
– Остановитесь! – перепугалась Смиля.
Она никогда не видела такой драки. Страшной, остервенелой. Бывшие друзья молча катались в грязи, нанося друг другу глухие удары. Они даже не пытались встать. В ход шли ноги, кулаки, зубы. Смиля сунулась разнимать. Но ее затолкали, чуть саму не сбив с ног.
Кто-то прошел. За спиной? Рядом? За дерущимися? Смутная тень. В памяти задержалась улыбка на веселом моложавом лице. И окрик: «Жми, ребята!»
Показалось? Никого нигде нет. Пыхтят уже уставшие мальчишки.
Секунда, и что-то откинуло их друг от друга.
– Я тебя убью! – первым взвыл Эрик. Черное перепачканное лицо. По скуле бежит кровяной след.
– Сначала сдохнешь ты! – коротко бросил Матвей. Языком ощупывает зубы. Левой рукой трет плечо, кривится. Белая домашняя рубашка порвана.
– Не дождешься! – Эрик сплюнул. Красный сгусток утонул в месиве под ногами. – Тебя пропущу.
– Только сунься к ней!
Смиля не выдержала. Задохнулась, перед глазами скакнули радужные чертики.
– Вы оба идиоты! – От ярости ее согнуло пополам. Она кричала, потрясая сжатыми кулаками. – Слышите? Оба! Ненавижу! Всех! Придурки! Не подходите!
Гнев серыми пузырьками взорвался в голове. Ничего не видя и не соображая, она помчалась. Куда? Домой. Как ей хотелось оказаться дома, закопаться в подушку, укутаться в одеяло. Не видеть. Не слышать. Происходящее было невозможным. Скелет с Янусом не могли драться. Ворон не должен кидаться на нее с лопатой!
Дом выступил из тополей, как проклятие. Она опять была на улице Гоголя, черная громада снова нависала у нее над головой. Между деревьями пробежала цветная кошка. Она нервно вздрагивала, шерсть на загривке вставала дыбом, будто перед ней выступала свора собак, хвост дергался. Она болезненно мяукала. И все кружила, кружила вокруг деревьев, проявляя все признаки бешенства.
«Мяу!» – завопила еще одна кошка под ногами Чудовища. Трехцветный зверь заставил ее переступить порог тополей, уйти за кусты.
Вода в прудике бурлила, словно там резвилась возмущенная желаниями старика золотая рыбка. Коты наступали. Смиля пятилась к Дому.
Третий кот выскочил из подвала, отряхнулся, задрал хвост, кончик которого по-боевому дернулся. Вслед ему полетел камень, и кот отпрыгнул, зашипел, выпустив когти.
Плеснулась волна. Смиля отступила, а потом перестала отступать, поскользнувшись на ряске. «Сейчас будет холодно», – только и успела подумать, прежде чем оказаться в прудике. Взметнулись потревоженные водоросли, тяжело опутали ноги и руки, быстро промокшая одежда потянула вниз. Она все ждала, что вот-вот падение закончится, что она коснется дна и сможет подняться.
Дна не было. Она погружалась, не в силах дернуть ни рукой, ни ногой. Вокруг была зеленоватая мутная вода. Медленно всплывали двойные листики ряски. Тонкие прозрачные корешки у нее были как ножки. В зеленом бальном платьице ряска танцевала свой первый танец. Дамы… кавалеры… они кружились, кружились…
Смиля заметила движение. Мимо проплыла девушка. Длинные зеленые волосы, зеленые глаза, белое фарфоровое личико. Водяная девочка улыбнулась и протянула руку, желая коснуться пальчиком лица Чудовища. Изображение вдруг качнулось, поплыло. Рука водяной девочки стала огромной. Она жестко схватила Смилю за плечи и глубже погрузила в воду. Из легких взволнованными пузыриками вышел последний воздух. Потом ее ударили, дернули, и мир превратился в один огромный воздушный колокол. Воздуха, в котором может хватить только на одного человека. Второму не поместиться.
Смиля тяжело кашляла, отпихивая чужие руки. Но держали ее крепко. И она билась, теряя последние силы.
– Все, все… тише, тише… Все хорошо… Тише…
Она устала. Из желудка вышла болезненная водяная отрыжка, и Чудовище обвисла на худом костлявом плече. Всхлипнула.
– Ну, что?
Грязный, мокрый, злой Янус стоял рядом и смотрел на Дом. Через правую скулу шел свежий рубец. Он кровоточил, пачкая воротник рубашки.
Чудовище отлипла от плеча Скелета. В его глазах была тревога. Он испугался за нее?
– Что… произошло…
Желудок сжался, рот наполнился кислой слюной.
– Пришел Ворон, и ты прыгнула в пруд, – спокойно объяснил Янус.
– Дура! – дернул ее за плечи Скелет. – О чем ты думала? О чем? В следующий раз – убью.
– Я споткнулась, упала, – пробормотала Смиля, с трудом вспоминая виденное – котов, водяную девочку, танцующую ряску.
– И Ворон тебя немножко подержал под водой? Он тебя утопить пытался.
– Ворон?
Стало холодно, поднялся ветер. Зашумели, заволновались деревья. Скоро осень, в школу. Как в потусторонний мир. Не спрятаться, не скрыться, не убежать. Как и от Дома с его призрачными обитателями.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
