Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
В воздухе кружила колючая пурга, все гуще и гуще. Вскоре ребята уже ничего не могли видеть из-за повалившего снега.
Глава 14
Митя. Комната забытых игрушек
Пыль лежала повсюду. Толстым слоем, плотным, слежавшимся, вековым. Если бы Митька довел свою комнату до такого состояния, мама устроила бы ему серьезную взбучку…
Мама…
Митька, пригорюнившись, сидел на самом краешке какого-то то ли ящика, то ли упавшего шкафа – нет, все-таки он вспомнил, такой ящик называется сундук. У бабушки на даче стоит именно такой, она хранит в нем альбомы с фотографиями и всякие старинные вещи.
Под правой ногой у Мити застыл спущенный мячик, давно потерявший цвет. От безысходности он пытался толкнуть мячик, но тот, вяло шевельнувшись, возвращался на прежнее место.
Митя давно уже исследовал всю комнату: вон там, у стены, в груде всякого хлама ржавел детский велосипед, правда, от велосипеда мало что осталось – покореженный металл, чудом сохранивший прежнюю форму, к тому же велосипед был девчачий, кое-где сохранились следы розовой краски.
А под непроницаемо пыльным окном скопились всевозможные машинки: грузовики и самосвалы без колес, легковушки, расплющенные и изуродованные, будто их молотком били, была даже железная дорога – о том, что это она, Митя догадался, наткнувшись на кусок рельса и одинокий паровоз. Совсем как на дачном чердаке, куда Мите было строго-настрого запрещено лазать, но на который он все равно время от времени совершал пиратские набеги, после которых бабушка находила на участке старые игрушки и, собирая их, ругала внука.
Бабушка…
Она говорила, что на чердаке может быть опасно, она предупреждала – «убьешься!», она даже грозилась пожаловаться маме. Но Митя ее не боялся, он знал: бабуля не выдаст!
Хорошо бы сейчас оказаться на чердаке… А что, вполне может быть… Митя оживился немного, поерзал, огляделся, даже глаза протер в ожидании увидеть полутемный подвал, скос крыши, маленькое оконце и низкую дощатую дверь, сквозь щели которой тянутся пыльные солнечные лучи, а внизу уже ждет бабушка и кричит: «Митя! Митя! Ты там? Спускайся немедленно!»
Митя зажмурился, широко открыл глаза, прислушался и тяжело вздохнул. Скорее всего, чердак ему привиделся во сне, в каком-то очень хорошем, чудесном сне, а на самом деле такого чердака не существует, как не существует ни бабушки, ни мамы… В том сне был и еще кто-то. Только Митя никак не мог вспомнить кто.
Он встал и осторожно приподнял крышку сундука. Прямо на него смотрело черное зеркало.
Пришла пора прятаться.
Он уже слышал, как, царапая пол, пробежались мягкой дробью звуки, скрежет и скрип половиц, взвизгивание петель, далекий хлопок – все эти звуки предупреждали его о приближении настоящих хозяев этого места.
В сундуке было так же уныло и пыльно, как и снаружи, но он давал какое-никакое убежище: если сидеть тихо-тихо, то тебя не услышат, даже не унюхают, хотя у них, должно быть, очень чуткие носы, – но ведь не унюхали до сих пор. Думать о том, что с ним будет, если унюхают, Митя не хотел.
Он ужасно боялся крыс!
– Ребята! Ребята! Ну нельзя же так! Идите сюда! Немедленно! – Ника повернулась на голос и с удивлением увидела человеческую голову, торчащую прямо из груды ржавого железа.
– Кто это? – с удивлением спросила она у Андрея.
– Так это краевед, – растерянно ответил он.
– Ты его знаешь?
– Познакомились… Послушай, ты его вообще не помнишь? – уточнил Андрей.
Ника сокрушенно покачала головой:
– Бедный, от него осталась одна голова…
– Нет, он целый, только занудный ужасно, – сказал Андрей и направился к говорящей голове. Ника поспешила за ним. Воздух за ее спиной сгустился и выплюнул черную рваную тряпку, которая чуть было не накрыла Нику, но ветер ослаб, и черные обрывки, бессильно повиснув, спланировали на землю. Ника не заметила, не оглянулась, но небольшой обрывок оставил на ее ботинке пятно сажи.
Старик трясся, как от сильного озноба. Он поспешно втащил ребят в свое убежище. Они уселись на сиденье, тесно прижавшись друг к другу.
– Места маловато, но в тесноте, да не в обиде, – забормотал старик, извиняясь. – Хорошо, что девочка нашлась, да… Скажите, с вами все в порядке, как вы себя чувствуете? – обратился он к Нике. Та посмотрела на него удивленно, подумав немного, кивнула:
– Благодарю вас, я в порядке.
– Я же говорил, я говорил, не следует туда ходить! – старик возвысил голос, но спохватился и перешел на шепот: – Эти твари повсюду, они следят, они охотятся, они настигают тех, кто совсем ослаб, забылся. Сегодня одна из них испугалась Андрея, если они, конечно, вообще могут бояться. А другая готова была напасть на вас, и тоже осечка… это удивительно.
– Разве на меня кто-то нападал? Я не заметила, – призналась Ника. – Скажите, а вы кто?
– Ника, это Сергей Викторович, он краевед из нашего города, попал сюда двадцать лет назад, я тебе о нем рассказывал, а потом ты его видела перед тем, как войти в ту дверь, – бегло объяснил Андрей.
– Да?.. Возможно, – неуверенно произнесла она и вдруг почти подпрыгнула на сиденье: – Послушайте, так вы здесь все знаете?
Сергей Викторович от неожиданности вздрогнул:
– Все знать невозможно… хотя… надо сказать, да, наверно, я немного разбираюсь…
Андрей толкнул Нику локтем:
– Сейчас будет гнать про свои многолетние записи, я же предупреждал – он зануда!
Но Ника отмахнулась:
– Потом… Со мной очень странное произошло, там, внизу, в подземелье.
– В подземелье! – оживился старик. – Так это было подземелье, не башня?
– Не знаю, – Ника напряженно задумалась, – теперь я не уверена.
– Именно! – Старик поднял вверх указательный палец. – Здесь никогда и ни в чем нельзя быть уверенным.
– Там были три женщины, – Ника наморщила лоб, стараясь воспроизвести в памяти все, что она видела. – Три одинаковые женщины, как тройняшки… нет, как клоны… они возились с бумагами, поэтому до меня не сразу дошло – они слепые!
– Мойры! – дрожащим шепотом произнес старик. – У, ведьмы! – он погрозил кому-то кулаком.
Ника покачала головой:
– Нет, мойры – это богини судьбы, они прядут пряжу, тянут нити судеб. Я читала, они из греческой мифологии.
– Это не важно, – горячо заспорил Сергей Викторович, – мало ли, что там древние греки придумали! Те, кого ты видела, самые настоящие мойры и есть! От них зависит судьба каждого несчастного обитателя Мертвого города. Слепые провидицы, адские демоницы, они отвечают на вопросы, а взамен берут память.
– Зачем? – удивилась Ника.
– Они так существуют, питаются нашими чувствами, воспоминаниями, эмоциями, высасывают души.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
