class="p1">Следующее видео было с субтитрами.
«Нина Афанасьева, – произнес ведущий, – кто же она такая? Единственные данные, которые журналисты смогли найти, – это то, что она работала танатокосметологом в Астраханском морге и пела в местной рок-группе».
На экране показались фотографии с ее пропуска и выступлений. На ней Нина выглядела дерзким подростком. Она с интересом посмотрела на себя из прошлого: яркий макияж, фиолетовые волосы, пирсинг не только в носу, но и брови.
«М-да… Святая из кошмаров».
Корреспондент нервно хохотнул:
«Смотрю, берегиня любит яркие образы».
Тут телефон в ее руках ожил, завибрировав, оповещая о сообщении. Сверху открылась плашка с сообщением от Михаила: «Надо поговорить. Я один. Не убегай».
Нина резко подняла глаза и обернулась. Михаил дернул входную дверь и зашел в кафе. Он был в гражданском: джинсы, простая куртка и шапка шли ему, как никому другому. Неторопливо он подошел к их столику и навис над ними. Голубой экзорин в ухе поймал свет.
– Как ты меня нашел?
На что Михаил выразительно посмотрел на смартфон в ее руках – конечно же ее телефон отслеживался.
– Я думала, ты для начала позвонишь, – с досадой произнесла она.
– Я не знал, поднимешь ли ты трубку, и решил приехать. Я присяду? – спросил он, но уже взял у пустого столика стул и сел на него. Высокомерный взгляд Самуила застыл на нем.
Нина помяла шею и откинулась на мягкую спинку стула.
– Зачем ты приехал?
– Извиниться. Мы должны были проконтролировать журналистов и вопросы, которые они намеревались задавать.
Тут к столику вновь подошла официантка. Она поставила на стол перед Ниной солянку с пампушкой, морс, а чашку ароматного кофе – перед Самуилом. Заметив Михаила, она расплылась в улыбке, но тот лишь покачал головой.
Самуил придвинул к Нине тарелку, напоминая ей о еде, но она лишь продолжала сверлить взглядом главэкзорца Святой земли. Михаил стянул шапку и взъерошил волосы.
– Ешь, – теперь уже он придвинул к ней пампушку.
Официантка вновь кинула взгляд на Михаила и, словно узнав его, торопливо начала что-то говорить бармену. Нина заметила это и, недовольно пригнувшись, взяла ложку и начала быстро есть. За спинами послышались перешептывания: «Михаил Вердервужский».
– Ты ведь приехал не только извиниться, – махнула она ложкой в его сторону и вновь набрала солянки.
– Мы нашли Азамата.
Сердце провалилось. Самуил бросил недовольный взгляд на Михаила.
– Он жив, – поспешил уточнить тот.
Шумный выдох облегчения, словно в ней наконец-то сдулся шарик с газом тревоги, показался оглушительным.
– С ним все в порядке?
Она вновь набрала полную ложку густой солянки и, засунув ее в рот, начала тщательно все пережевывать.
Взгляды присутствующих один за другим устремлялись к их столику.
– Да. Он очнулся в одном из домов на границе. Демоны пытались его утащить, но он отбился, но потерял сознание.
– Может, его пытались забрать, чтобы шантажировать меня? – предположила она.
– Возможно. – Михаил устало подпер голову рукой. Он выглядел так, словно не спал несколько дней. Хотя, вероятней всего, так и было. Под его глазами залегли глубокие тени. Гладь души Нины колыхнулась и пошла рябью – ей стало стыдно за свое взбалмошное поведение.
– Я могу тебе чем-то помочь?
– В следующий раз, если тебе зададут неудобный вопрос, лучше промолчи и не сбегай, – невесело усмехнулся он. – Кстати, Азамат спрашивал о тебе, он сказал, что хочет поговорить.
Нина изумленно замерла. Рука с ложкой остановилась на полпути.
– Он спрашивал обо мне?
– Да.
Она погрустнела: Азамат ненавидел ее из-за Самуила. Она кинула взгляд на него и отложила ложку. Названый брат имел право злиться на нее, но и она имела право на счастье.
– Я говорил с ним. Он многое переосмыслил. Я бы хотел вас поставить на одно дело, чтобы вы смогли помириться. Он готов на это.
В душе за завесой безразличия всегда крылась надежда, что он простит ее и они снова будут близки, как когда-то в прошлом.
– Ты не будешь меня уговаривать вернуться в Эль-Гаар?
– А зачем? Ты полезней на передовой, – пожал плечами Михаил.
Нина прищурилась, всматриваясь в него – он что-то недоговаривал, – но была так рада тому, что Азамат хотел с ней встретиться, что радостно кивнула:
– Хорошо. Что за дело?
Глава 18
«Танцующие под дождем»
Нина вчиталась в документы.
По ним выходило, что за последние четыре месяца пропало пять девушек. Все они были фанатками рок-группы «Танцующие под дождем» и бесследно исчезли после их концерта. Полиция уже допрашивала членов группы, но для задержания не было оснований, так как у каждого имелось алиби.
Но одну из пропавших девушек нашли «пустой».
Термин «пустой» для трупов вошел в обиход после Кровавого дождя. Тело, опустошенное демоном, как правило, погибало в течение нескольких минут: сердце замедляло свой ход и останавливалось, перестав качать кровь.
До Кровавого дождя при сильном повреждении тела или когда сложно было установить причину смерти, в медицинском свидетельстве о смерти писали: «причина смерти не выявлена». Теперь же, если находили мертвого человека и его тело было без видимых увечий, вскрытие не показывало внутренних повреждений и болезней, которые могли привести к смерти, в свидетельстве писали: «пустой».
Нина пробежалась глазами по посмертным фотографиям: у девушки были распахнуты глаза, а лицо застыло маской ужаса. За годы работы она видела всякое, но выражения лиц «пустых» невозможно было забыть. Она открыла файл с данными членов рок-группы. Она слышала их песни по радио; они были знамениты на русскоязычном пространстве.
Самолет тряхнуло.
Нина оторвала взгляд от документов и посмотрела в иллюминатор: небо горело лазурью, а белоснежные облака внизу пролетали подобно драконам. Повернув голову, она заметила, как несколько гвардейцев, которые летели с ней на одном самолете, бросали взгляды в их с Самуилом сторону. Теперь это ее участь – быть цирковой обезьянкой. Как бы она хотела стать невидимкой, но ничего уже не изменить.
Она расправила плечи, прямо встретила их взгляды и, зло ухмыльнувшись, отправила им воздушный поцелуй. Гвардейцы сразу же отвели глаза.
Довольная, она откинулась на жесткую обшивку самолета и, пристроив затылок к холодному металлу, прикрыла глаза. Гул самолета, еле слышные голоса в другом конце салона убаюкали ее, и она соскользнула в сон. Почувствовав прикосновение, она резко распахнула глаза, но поняла, что ее голова упала на плечо Самуила.
– Поспи, пока есть время, – произнес он тихо.
Путы дремы не отпускали, и Нина вновь прикрыла глаза. Только рядом с ним она ощущала себя в безопасности. Прохладные пальцы Самуила убрали
