Вцепившись в руль, он выровнял ход и громко задышал через нос и сцепленные зубы.
Сердце бешено колотилось в груди, пока я дикими глазами смотрела на парня и бибикающие вокруг машины, а пальцами сжимала свое сидение.
— Глеб, идиот, — выдохнув, тихонько провыла. Я и не заметила, как задержала дыхание, и поняла это только тогда, когда легкие обожгло от нехватки кислорода. — Помереть хочешь? Без меня! Мне еще рано! И в больницу я тоже не хочу! Належалась!
Такого Глеба злого, целеустремленного, готового идти по головам, я еще не видела, и уверена на все сто, что больше не хочу увидеть никогда. И сейчас, цепляясь за ремни безопасности и обшивку машины, я отчетливо поняла, что со всем этим бредом с договором пора прекращать. Но как? Как?
— Эй, ты в порядке? — медленно повернув голову, наткнулась на внимательный взгляд, старающийся просочиться в душу.
Нехотя кивнув, попыталась в уже спокойном человеке найти того, кто ярко проявил себя буквально пару минут назад, но его не было. Как будто бы показалось. Почудилось?
— Что это было? — непослушные губы сами выдохнули вопрос.
— Нервы, — пожав плечами, он криво улыбнулся, потом взлохматил волосы, так и не выпуская другой рукой руль.
Нервы?
Судорожно про себя усмехнувшись, качнула головой.
Нервы значит. Чьи?
— Кстати, Мари, парни сомневаются в наших с тобой чувствах, — тонкая злая ухмылка исказила черты лица. — Так что пожалуйста, подыграй. Окей?
Сглотнув, медленно кивнула.
Черт! Куда я опять вляпалась?! Куда?
Но раздумывать, куда же меня опять занесло и что с этим делать, времени не было, мы подъехали. Машина аккуратно вывернула на стоянку клуба «Ночная фурия».
Оглянувшись, поежилась. Осенний ветер пробился сквозь коротенькое пальтишко молочного цвета, призванное больше украшать, чем согревать, и холодил спину.
Обхватив себя руками чтобы хоть как-то согреться, посмотрела на вход.
Ночная фурия. Самый известный и пафосный клуб города. Именно тут меня отпевали, именно тут я встретила того мужчину. пусть второй раз, но тут.
И чтобы это значило?
мысль конечно была, и даже вполне определенная, но развивать ее мне не хотелось.
— Замерзла? — констатировав очевидное, Глеб приобнял меня за талию и, придвинув к себе ближе, повел к главному ходу.
Ответа в принципе и не требовалась, а потому я промолчала, лишь сильнее постаралась засунуть озябшие руки в карманы. Мы так торопились, что я забыла перчатки. Странно, что юбку надеть не забыла. Вот было бы зрелище. Помнится в классе пятом так и произошло, благо блуза была с длинным подолом, а потому я гордо делала вид, что так и задумано. Вроде как мода такая, мимолетная и забугорная. Сейчас такой финт ушами бы не прокатил.
— Здравствуйте Глеб Георгиевич! — габаритный охранник, встретивший нас у входа, широко распахнул дверь и уважительно кивнул Глебу. Мне же достался мимолетный взгляд и еле заметный пренебрежительный прищур.
— Добрый день, Олег. Марк Анатольевич у себя? — пальцами пробежавшись по пуговицам, он расстегнул свое пальто и, бросив мимолетный взгляд на зеркало, пригладил взъерошенные ветром волосы.
— Да, в атриуме. Просил подходить сразу туда.
— Отлично, — кивнув, снова подхватил меня за талию.
— Мы тут уже были? — пройдя несколько метров вперед, поймала отражение охраны, оставшейся сзади и посматривающей на нас из под полу прикрытых век.
— М? — Глеб, целенаправленно шествующий куда-то вперед, посмотрел на меня и непонимающе моргнул.
— Манюня с тобой?
— А, да. Несколько раз.
— Ага.
Почему — то так я и подумала. Слишком уж специфично на меня посматривали, как будто знали меня насквозь, как будто расчленили, взвесили и затолкали на самую дальнюю полку с грифом «ерунда, не стоящая внимания». И чем дальше я жила в теле Манюни, тем больше ловила на себе такие взгляды от знающих ее когда-то людей. Охранник, соседи по площадке, первый взгляд исторички, пока она не рассмотрела мою сущность. Да даже отношение родителей, и то не вызывало положительных эмоций. Есть и ладно. В тепле, пристроена в «надежные» руки, обута, одета и вроде как учится — вообще замечательно. Бедная Манюня. Маленькая, одинокая, никому не нужная девочка, жаждущая любви. Но я не она.
Поймав еще один пренебрежительный взгляд пробежавшей мимо официантки, приподняла подбородок и едко усмехнулась.
Я не она. И я не одна! Что радует.
Спасибо тебе Максик!
Кстати, надо бы еще ему вечером позвонить. Просто поболтать. Ни о чем. Пока ни о чем. А то у него скоро аллергия разовьется на мои проблемы. Пусть расслабится.
— Проходи, — я не заметила, как мы свернули в один из боковых коридоров и, поднявшись по крутым лестницам, остановились напротив неприметной двери, сейчас распахнутой и придерживаемой для меня Глебом.
За дверью оказалась огромная комната, поделенная на две зоны. Первая находилась на пару ступенек выше и представляла из себя серп убывающей луны, начинающийся практически у наших ног и тянущийся вправо. Внешняя сторона заканчивалась слегка затемненным стеклом, приглядевшись к которому можно было разглядеть основной зал клуба: сцену, столики, ниши, широкую барную стойку и часть вип-зоны.
Внутренняя часть переходила в ступеньки и вела в уютный полукруг, в центре которого были расположены диваны, кресла и столик. Стену нижней части украшали несколько больших экранов, сейчас мерцающих матовой чернотой.
Осмотревшись, расстегнула пальто и подошла ближе к стеклу, с любопытством посмотрев вниз. Пусто и скучно, но вечером или ночью рассматривать людей было бы забавно.
— Если хочешь, можем остаться до открытия клуба. Довольно любопытно наблюдать за людьми, — рядом остановился Глеб и небрежно облокотился о поручни, протянутые по всему периметру рядом со стеклом. — Марк возражать не будет.
— На что Марк возражать не будет?
Знакомый низкий голос, прозвучавший рядом, заставил напрячься.
— Привет, — Глеб кивнул кому-то за моей спиной. — Да вот, расписываю Мари прелести твоего клуба.
— И как, удачно?
Сжав металлическую трубу сильнее, попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. И чего я испугалась? Я ведь уже и до этого поняла, кого увижу. Подумаешь, брюнет. Что, в моей жизни мало таких брюнетов?
— В процессе, — усмехнувшись, «жених» наклонился ко мне. — Мари, дорогая?
Я заставила себя отцепить пальцы и медленно повернуться, стараясь при этом выглядеть если уж не приветливо, то по крайней мере более-менее спокойно.
— Это Марк.
