— То и видно, — сморщился Марик, все еще обиженно переминаясь с ноги на ногу. В ходе своего горячего монолога он вскочил и, размахивая руками, описывал нам в красках все прелести походной жизни древнего война. По всему выходило, чем хуже, тем лучше, и называлось это «Аутентично», прости господи за слово скабрезное.
— Ладно, — принят, — замахал я руками. — Все с тобой понятно. Настоящий викинг.
— Ну, на этом все? — Женя встала, и было, куда-то направилась, но тут же была остановлена.
— Как все, — улыбнулся я. — А ты? Твою кандидатуру мы не обсуждали, или ты берешь самоотвод и не участвуешь в операции?
— Чую подвох, — прищурилась брюнетка и, заложив руки за спину начала обходить меня по кругу. — Ой, чую.
— Чует она. — Покачал я головой. — В твоих снайперских способностях сомневаться не приходится, но во всем остальном, уж позволь усомниться.
— Усомнись, — кивнула Евгения, выдав один из своих коронных испепеляющих взглядов. Действовали бы они вправду воспламеняюще, так уже не раз пришлось бы кучкой пепла стать, да в ботинки ссыпаться. — Усомнись, а там поглядим.
— Костик прав, — подтвердил Марк. — Снайпера в атаку не ходят. Снайпер, единица зело ценная, в подразделении, что яйцо Фаберже. Коэффициент полезного действия у снайпера выше, чем у самого лучшего автоматчика, так что грудью на амбразуру их не пускают.
— Еще, — с вызовом поинтересовалась Женя.
— Нет, Жень, ну, правда, — попытался встрять Марик. — Марк дело говорит. Нам тебя беречь надо. Вдруг что случится, так никто век себе не простит.
— То есть двое против? — Обойдя, наконец, комнату по кругу Женя уселась на подоконник, скрестив руки на груди. — Как я вас от бандитов спасла, вы уже забыли. Как я ваши тылы прикрывала, пока вы машину корежили, это мы тоже не помним, а теперь, когда предстоит серьезное дело, типа, посиди, деточка, в стороне и не мешай взрослым дядям в зарницу играть? Уроды. — На этот раз взгляд, которым нас одарила кроха, был сродни взгляду барлога, нацелившегося в мага бичом. — Ты, Константин? Ну, давай, чего молчишь? Скажи и ты, что я вам только мешаю? Ну? Твое слово последнее, ты командир.
Дальше так продолжаться попросту не могло и, встав с места, я подхватил Женя за пояс и забросив на плечо, со словами «Надо поговорить» вынес её во двор.
— Убивают! Хреновы мужские шовинисты! — Маленькие острые кулачки принялись молотить по моей спине, и барабанная дробь не прекращалась до того самого момента, пока я не поставил её назад на планету.
Дождь постепенно прекращался, уже не заслоняя обзор сплошной пеленой, а лишь изредка накрапывая, но, оставив во дворе большие лужи, по которым без резиновых сапог и не пройдешь. У ворот, в плащ-палатке под импровизированным навесом, как воробей, нахохлился дежурный, ни на минуту не отходящий от пулемета. В дальнем конце двора, воспользовавшись паузой в непогоде, пара механов самозобвенно ковырялись в движке одного из автомобилей, разложив под козырьком на ветоши какие-то запчасти.
Выслушивая пылкую лекцию на тему «Всем мужики козлы, сколько бы хорошего им не делай» на свежем воздухе, с сигаретой в зубах, было несколько проще. Пыла Евгении хватило ненадолго, и выдохлась она ближе к концу первой сигареты, но информации выдала предостаточно. Вспомнились все ближайшие, а также дальние родственники до седьмого колена, в основном по мужской части, как мои, так и админа с охранником. Оценены были все наши способности. Были высказаны удивительные предположения о нашей сексуальной ориентации, а уж как можно было совокупиться одновременно с ослом, мухобойкой и электрочайником, так я вообще побоялся себе представить.
— Высказалась? — наконец поинтересовался я, меланхолично выдувая струю дыма в воздух.
— Высказалась, — Женя зло топнула ногой.
— Мой вариант интересен?
— Да.
— К чему столько патетики? — сурово погрозил я пальцем, невероятными усилиями пытаясь скрыть улыбку.
— Да к тому. — Вновь начала распаляться девушка. — Ни хочу я быть бесполезной, обузой, третей ногой, пятым колесом, рыбьим зонтом и всем тем, что вроде бы и не нужно. Украшением тоже быть неохота.
— Да ни кто и не говорит, что ты бесполезна, — вновь продолжил я. — Инициатива по твоему отстранению исходит лично от меня, и то ненадолго, а на время этой вылазки.
— Почему? — Прищурилась брюнетка.
— Сам не знаю, — развел я руками. — Беспокоюсь я за тебя, а почему, понять не могу.
— А так?
Вот отвлечешься на секунду и пожалуйста. Еще некоторое время назад я стоял в растерянности, стараясь хоть как-то обосновать свое замешательство по поводу не воздержанной на язык юной особы, и уже через мгновение я целую её, нет, скорее она целует меня, встав на цыпочки и обвив руками шею.
— Так лучше? Так понятнее? — Интересуется она лукаво.
Чувствую, что краснею как первоклассник, впервые решивший проводить девочку до дома.
— Что же ты делаешь? — смеюсь. — Я же тебя чуть ли не на десять лет старше?
— Ну и что!? — Тут не вопрос, тут скорее приказ. Вот уже я и не начальник. — Пьер Кюри был старше Марии на восемь лет, однако вместе они были сногсшибательным тандемом и подвели науку к серьезному прорыву.
— Ага, — киваю я. Голова идет кругом от всех событий, что за какую-то секунду обрушились на мою несчастную голову. — Только умерли они потом, от радиации. Одно только радует, Мария умерла существенно позже, чем её муж.
— Да ты у меня еще и умный? — Хихикает Женя.
Вот тебе и раз, я уже и её. Да я и не возражаю, как не парадоксально. Мне даже нравится.
— Ну-ка, — прищуриваюсь хитро и, обняв её за талию, привлекаю к себе, — ты там что-то разъясняла, да я не понял.
— Повторим для закрепления. — С улыбкой соглашается Женя.
* * * *
На бронежилетах настоял Горин, решительно всем без исключения, запретив покидать расположение убежище без столь необходимого в нынешних реалиях, с его точки зрения, аксессуара. Тимур, впрочем, хотел еще выдать всем каски, но сколь не старались подогнать ремешки, а на Евгении каска смотрелась как на подростке мамина шляпа.
— Ладно, — с обреченностью приговоренного, отмахнулся Тимур, — глядя на все наши тщетные попытки подогнать каску по размеру. — Прите так. Стрельбы вроде не особо ожидается, так что я думаю, прокатит.
Из ворот выезжали колонной, впереди два восьмидесятых, позади УРАЛы укомплектованные пулеметчиками, и наша группа на собственном раритете, весело пыхтящем мотором, на фоне своих более молодых и басовитых собратьев.
— Работаем по готовности, — начала вещать рация у меня на ремне, голосом капитана. — Коробок один и коробок два занимают заранее отведенные позиции, зачищая территорию в зоне огневого поражения. Далее по плану.
