– МА-МА! – Лешка моментально развернулся и рванул в сторону.
Они его окружили! Обложили как волка! Готовятся поймать! Это ведь они заманили к себе Сашку, Женьку и Аньку, они увели их в свою пещеру! Посадили там на цепь, заставили работать на них! А теперь хотят заполучить и его, Лешку! И как же он сразу не понял?! Лешка несся по лесу, уже не разбирая направления, молясь про себя только об одном: не попасть в болото.
– Стой! – вдруг заорали сзади. – Стой!
Если первый гном не погнался за ним, то второй не просто припустил следом, он еще и не отставал! Лешка, который и так-то бежал на пределе сил, попробовал еще поднажать. «Врешь! Живым не возьмешь!» – решил он, чувствуя себя каким-то местным партизаном, про которых вчера или позавчера рассказывал один из лекторов.
– Стой! – не сдавался и его преследователь.
Лешка хотел было о чем-то подумать, но подумать не получилось. Перед глазами уже все плыло и расплывалось, а вперед его гнало только животное чувство самосохранения, один голый инстинкт. Но в конце концов Лешка без сил ничком грохнулся в мягкий влажный мох. В голове была пустота. И только сердце бешено ухало на весь лес, пытаясь то ли разорваться, то ли выскочить.
Отдышавшись, Лешка снял рюкзак и перевернулся на спину. Спортивки медленно, но верно пропитывались влагой. Надо было встать. Но сил, чтобы встать, не было. Вокруг была подозрительная тишина: ничего не ухало, не хрустело. Как будто просто заложило уши, как это было однажды, когда они со Славкой взорвали бомбочку из карбида.
И тут вдруг в этой неприятной тишине ясно и отчетливо раздались вполне определенные звуки. Кто-то шел через лес. Шуршали прошлогодние листья и хвоя под ногами, трещали мелкие веточки, где-то чавкал мох, если идущий сбивался с тропинки и наступал куда-то между кочками. Звуки приближались.
Небо над верхушками деревьев уже было не красным и даже не розовым. Оно стремительно темнело, становясь серо-синим. Лешка из последних сил приподнялся на локте и вгляделся в просветы между деревьев. Разноцветные – белые, серые, серебристые, светло-зеленые, темно-зеленые, горчичные, желтые, рыжие и темные коричнево-красные – мхи и лишайники словно меняли цвет: серый вдруг становился темно-коричневым, светло-зеленый – рыжим. От этого тут же зарябило в глазах и закружилась голова. В конце концов он совершенно потерял направление, откуда доносились звуки: ему казалось, что они шли то слева, то справа, то вдруг ясно слышались шаги за спиной.
Появилось ощущение, что все это с ним уже происходило. Как будто он решил посмотреть фильм, который видел буквально вчера. Смотрел и смотрел, хотя было неинтересно, и никак не мог отделаться от него, даже отвернуться. Совершенно обессиленный, Лешка плюхнулся обратно спиной на мох. «Будь, что будет», – решил он, от усталости потеряв к происходящему всякий интерес.
Звуки приблизились. Кто-то подходил вплотную к Лешке.
Шаг, еще шаг.
Лешка зажмурился.
Кто-то тяжело опустился рядом на мох.
Лешка открыл один глаз: рядом сидел Сашка.
– Ну ты даешь, – сказал тот.
Давно уже Лешка не чувствовал такой любви к Сашке и радости от встречи!
– Ты жив! Жив! Жив!!! Са-ашка-а!!!
Напившись воды и сжевав за секунду пару кусков хлеба, он немного пришел в себя и поведал другу обо всем, что с ним случилось. Они сидели на той же полянке, только уже не на мху, а на сухом гладком стволе поваленной сосны. И теперь Сашка рассказывал о своих приключениях:
– Как вошли мы в этот лабиринт за Женькой, я сразу почувствовал, что у меня голова стала кружиться. Иду, а она кружится. А потом вдруг р-раз! – ноги подкосились, и я уже лежу между камней. Перед глазами все плывет. Пришел в себя – вас уже нет никого. Голова у меня долго кружилась, наверное, давление упало. У меня такое бывает, потому что оно у меня всегда пониженное, у нас в семье это наследственное. Так вот, пришлось мне отлежаться. Лежу, а главное, обидно мне, что вы ушли, бросили меня одного. Попытался вам звонить, а у вас телефоны то ли отключены, то ли не ловят. А потом и мой Сеть потерял. Ну и стал я вас искать, когда смог ходить. Тебя нашел первого.
– Ты это, не гони… – Лешка попытался задуматься. – Мы в лабиринте шабрались, часа четыре было, а щас, в натуре, децл и одиннадцать будет. Короче, ты где семь часов был? Ходил кругами?
– Семь часов! – ахнул Сашка. – Я как-то не подумал о времени. Это я что, и правда семь часов бродил?
– А тебе ничего, как бы это… не привиделось? Типа, все как в реале было? Меня одного, что ли, штырило? Или ты мне про гнома не веришь?
– Ну… если ты говоришь, что он был…
– Ладно, буду считать, что ты, типа, поверил. Не, а ты-то, ты? И че, прям ниче? – не сдавался Лешка, с надеждой заглядывая другу в глаза.
– Ничего. Правда, ничего, – пожал плечами тот.
– Да-а… А я такую измену словил, в жизни не забуду.
– Бывает…
– Стой! – вдруг осенило Лешку. – Че мы тут гоним! Мы же это… ГДЕ ДЕВЧОНКИ?! – Он схватил Сашку за грудки. – Мы тут сидим, а они там! А мы! Что, герои, да? Ага! Бежим! – Он быстро рассказал другу про странный звонок и зловещие слова абонента по имени «Гном» и вскочил на ноги, увлекая за собой и Карпова.
А потом на всякий случай уточнил:
– А в пещере вы точно не были? Типа, реально не были?
– Ты же знаешь, Лешка, я терпеть не могу бежать куда-нибудь сломя голову, не подумав. Всегда, слышишь, ВСЕГДА надо сначала все обдумать, а только потом действовать, – бурчал Сашка, шагая за Лешкой. – Вот скажи мне, куда мы идем? Куда? Надо сначала решить, что вероятнее: то, что они потерялись и ходят где-то на горе, или то, что они давно уже в лагере? Если с ними что-нибудь случилось – надо их срочно искать. Если же они в лагере и взбудоражили там всех, то тогда уже вышли какие-нибудь спасатели искать нас и нужно сидеть на месте, чтобы нас проще было найти. Что вероятнее? Это – принципиально важный момент! Нужно продумать все аргументы «за» и «против» и решить, как нам лучше поступить. Может, нам вообще следует разделиться, к примеру.
Лешка его не слушал. Рядом с другом он уже окончательно пришел в себя. Почуял, как охотничья собака дичь, близость подвига и фонтанировал, по своему обыкновению, эмоциями:
– Я мегагерой! Я чувствую, я прямо вот чую – ща я всех спасу! Я чувствую в себе силу! Я мегасильный! Я круче всех! Ща я найду Женьку с Анькой и спасу их. Дам всем противным гномикам с ноги в бубен! И мы позовем журналистов. И я буду во всех новостях. Красава! Прикинь, заголовки: «Лешка Рыжов – Чак Норрис нашего времени!», «Ведьма из Блэр наконец убита в Карелии: геройский подвиг Лешки Рыжова» – или так, самыми большими буквами: «Бесстрашие – мой девиз», – сказал он, убивая… убивая…» Черт! Потерял мысль!
